Шипы пробились на его скулах и лбу, кровь потекла струйками по обвисшим щекам.

— Молодец, Перонилла, — зарычал мужчина, но за его голосом шептал голос Девы Шипов. — Ты привела меня к заклинанию, как я и надеялась. А теперь…

Шипы сильнее пробились из щек мужчин, темные лозы потянулись от его лица к голове Ниллы. Она завизжала, извиваясь, но не могла сбежать от шипов, пронзивших ее плоть, бьющих по глазам. Голова взрывалась от боли и ужаса.

— Вот так, — сказала Дева Шипов. Она уже не говорила через мужчину, а ворковала в голове Ниллы. — Да, впусти меня. Тут хватит места. Впусти. Не борись. Я….

Нилла выхватила перочинный нож из-за пояса и вонзила в расширенный глаз мужчины как можно глубже. Горячая кровь полилась по ее ладони и руке.

Он закричал — и Дева Шипов тоже. Ее лозы отпрянули от головы Ниллы, мужчина отпустил ее и отшатнулся, хватаясь за лицо. Нилла рухнула, воздух вылетел из нее. Ее голова болела от шипов, задевших ее мозг, но когда она коснулась лица и глаз, они оказались целыми. Ощущение пронзающих шипов было кошмаром, а не реальностью.

Она посмотрела на кричащего мужчину и, ругаясь сквозь зубы, взмахнула ногой. Ее пятка попала по его животу с силой, и он согнулся и рухнул на бок. Он содрогался пару секунд, а потом застыл.

Откашливая кровь, Нилла встала на четвереньки. Папа! Он лежал у основания лестницы. Она подползла к нему и сжала его плечо. Крик боли вырвался из ее рта. Она отдернула руку и в ужасе смотрела на пять крохотных шипов, торчащих из ее ладони.

— Нет! — она с ужасом посмотрела на папу.

Мелкие шипы пронзали его кожу, из каждой ранки текла кровь.

— Нет, нет, нет! — Нилла схватила его, игнорируя шипы, и перевернула. Его глаза были широко раскрытыми, но не видели, и она ощущала, как из них смотрел не ее отец. — Папа! — завопила она. — Папа, ты меня слышишь?

Он ошеломленно моргал. А потом его взгляд стал сосредоточенным и впился в нее.

— Снова здравствуй, Перонилла, — сказала Дева Шипов. — Ты плохо поступила, да?

Нилла отпрянула, поползла подальше от него. Папа встал, возвышаясь над ней, и его милое мягкое лицо исказила улыбка Девы Шипов.

— Ну же, милая, твой отец ведь не опасен?

Он бросился и схватил ее за шею, придавил к полу. Нилла пыталась кричать, но не могла. Она смотрела в глаза отца, лозы Девы Шипов снова потянулись между ними.

— Тише, милая дева. Все скоро закончится…

Вспышка света мелькнула в стороне. Папа закричал и удивленно поднял голову, Дева Шипов оскалилась его ртом.

Что-то ударило его по груди, он растянулся рядом с Ниллой. Подавляя крик, она поднялась, повернулась…

И увидела Сорана Сильвери на пороге.

18

Все в Вимборне знали путь к Драггс, даже те, кто не входил в позорную часть города. Это была как волосатая родинка на лице красивой леди, невозможно было игнорировать, как бы она ни украшала себя косметикой и очарованием.

Капюшон скрывал голову, его шаги были быстрыми и решительными. Соран попал в Драггс впервые. Он тут же уловил запах отчаяния и деградации, исходящий от каждого камня, кирпича и даже цемента в зданиях. Этого хватило, чтобы он замер в начале улицы, сжал кулаки, ноздри раздувались с каждым вдохом. Годы жизни на острове обострили его восприятие так, что он едва понимал это. И он ощущал запах печали в этом месте.

И это был дом Ниллы? Он не мог представить, как она жила тут, яркая девушка, которую он знал.

Но она была лгуньей. Она обманула его, носила умные маски, и он не подумал заглянуть под них.

Может, ей было тут место.

Соран решился и пошел дальше, шагал по ведущей вверх улице в гнилой мрак Драггс. Он не мог сказать, что искал. Он не ожидал, что столкнется с ней на улице посреди ночи. Но шестое чувство вело его, и он следовал за ним. Она была тут. Где-то. Он найдет ее до конца ночи.

Что-то покалывало его сознание.

Соран резко повернулся и заглянул в переулок между двух покосившихся зданий, словно это была тропа фейри в лесу, ждущая, чтобы увести смертных с дороги. Он прищурился. Тут было много магии. Он был уверен. Сильной магии. Темной магии.