— Сильно девчонка забралась в сердце — молчу, стараясь ничего не отвечать. Не первый день в бизнесе, понимаю, каждое слово, каждый вздох используют против — В молодости тоже одна такая была. Статная, податливая, красивая. Затуманивала мысли, да так сильно, что хотел даже бросить все.

— Почему не бросили?

— Двуликость бабьей натуры взяло свое. Не скроешься от неё. Мне тогда вторая ходка грозила, когда вышел, почти сразу на третью пошёл. Она хотела свадьбу, алмазы, отдых, а в кармане ветер гулял. Так и откатал третий заход. Ну, а потом, увяз больше. Корона — крутит именной перстень, демонстрируя власть.

— Хотите надавить на меня? Впутать Олесю.

Мужчина скривил рот в ухмылке и вновь умолк. А у меня прямо сердце вдребезги. Неужели прав? Что нужно такому авторитету от меня? И что за подарок приготовил? Едим недолго. Буквально двадцать минут. Место парковки узнаю сразу. Склад для хранения различных товаров. Когда-то принадлежал Холдингу Шаповалова и Рогозина.

— Пойдем — произносит вор.

Выбираюсь, и сразу бегло осматриваюсь. Два джипа прикрывают седан. Часть охраны сопровождает до дверей.

Воздух начинает пропитываться невыносимой тревогой. Рецепторы обострены и наготове. Приказываю успокоиться. Если бы была реальная угроза, дяди Лени и близко не было бы. А тут сам, да ещё и за ручку ведёт.

Все это время тяжелый взгляд авторитета оценивает каждое движение, каждый сделанный шаг.

Внутрь сначала идёт он, затем я. И почти, тут же застываю в недоумении. Юрий Ростиславович, вместе с другом, Рогозиным, сидят связанные на полу. Одежда помята и более не имеет того лоска, что прежде. Лица в грязи. Следов от побоев не нашёл, но вид удручающий. Воздух тут спертый. Пойдём на улицу — произносит старик, не дожидаясь ответа уходит. Пока я пялюсь на бывших врагов, перебирая возможные варианты.

— Хочешь узнать, как и почему оказались здесь? — произносит дядя Лёня, как только покидаю помещение и оказываюсь лицом к лицу с мужчиной.

— Вам не нужен ответ. Не для того привезли.

— Твоя правда — снова расплывается в самодовольной улыбке — Они обратились за помощью вновь. На этот раз хотели подставить и посадить за решётку. А там уже должен был погибнуть.

— Но Вы поступили иначе. Почему?

— Когда видишь смерть, идущую навстречу, начинаешь переосмысливать жизнь. Людей рядом. Мировоззрение. Те людишки — свадебный подарок от дяди Лени. Распоряжайся на своё усмотрение.

Выдыхаю и теплый пар тут же отражается в прохладном воздухе. Подхожу к ограде и цепляюсь за перила. Буря эмоций и смятений переполняют. Странный разговор.

— Хотите чтобы убил? Проверяете? — громкий смех разрезает тишину ночи.

— Мне нужен приемник. И только ты способен удержать власть и поддержать закон после моей смерти.

— Говорил уже, не могу.

— Я все еще в здравом уме — чуть жёстче произносит, вставляя нотки большого человека, утихомиривая разгоряченный пыл — Помню разговор. Только придётся спустить этих ребят. Любимую под удар подставишь. Погибнет первой, спасая тебя пожертвует жизнью.

— Не могу занять пост. Хочу уйти, пока не нажил еще больше врагов.

Вскидывает удивленно бровь, снова утирая рот. Явно ожидал другого ответа. Решил немного надавить, подкупить “подарком”, проблема решена.

— Вы знаете, отхожу от дел. Участок слишком большой, поэтому решил поделить на части. Ваш участок схож с моим, проблем найти и поставить надежных людей на определенный поток не составит труда.

— Не будет порядка! — старик так вскипел, что ударил тростью по асфальту.

— Будет! Гарантирую!

— Каким образом?

— Помогу переделать структуру. Вы последний из стаи. Долгое время ничего не менялось. Сейчас в деле много новеньких, молодых, умных, предприимчивых. Зачем сосредотачивать власть в одних руках, когда можно делегировать. И угрозы меньше, и споры реже.

— Хм… Возможно — потирает подбородок.

Старик качает головой и бредет обратно к машине. Я снова смотрю на вход, где за плотными железными дверями связаны враги.

— Если хочешь, могу подождать — заметив направления взора проговаривает мужчина.

— Спасибо.

Вижу утвердительный жест и вхожу в помещение. Некоторое время смотрим друг другу в глаза. Так давно мечтал об этом, и такое разочарование. Нет больше былой власти у дружков. Нет семьи. Родные дети отказались. Не это ли самое страшное?

Беру у охранника нож и перерезаю верёвки.

— Свободны.

Молча ухожу, а друзья боятся пошевелиться. Только лишь когда начинаем отъезжать появляются на улице.

— Не думал… — произносит дядя Лёня.

— Тоже не думал.