территория старого авторынка отдавалась в его распоряжение. Большие, пустующие гаражные боксы, пристроенные к кирпичному зданию с кабинетами и проведённым городским телефоном. Единственная проблема заключалась в том, что большой жилой микрорайон Междуречье был в километре от стоянки, и идти сюда за машиной хотелось немногим. В основном там оставляли машины под домами, и большая часть огромной территории стоянки оставалась пустующей.

— Ну значит, договорились? — спросил Шефченко и протянул руку.

— Да, — ответил Виталий.

— Ну всё. Работайте. Будут какие-то вопросы, знаете, где меня найти. Телефоны у вас есть. Ну я поеду…

— Да, до встречи, — сказал Виталий и, когда Шефченко уже открыл дверь своей машины, остановил его: — Сергей.

Шефченко остановился и оглянулся. Виталий подошёл ближе и сказал с улыбкой:

— Я всегда хотел научиться гонять так, как вы. Думаю, что у меня получилось. Не хотите на спор до Владика?

— Вы уверены? — спросил Шефченко улыбнувшись.

Виталий тоже улыбнулся в ответ и показал на свою машину.

— Это самая мощная машина в городе. Банзаевская «Супра» тут не пляшет.

— Мало иметь мощную машину, нужно ещё уметь на ней ездить, — сказал Шефченко с улыбкой и, махнув рукой Виталию и остальным парням, сел в машину и уехал.

— Да он уделает тебя, Виталя, лучше не спорь с ним, — сказал Дон, подойдя поближе. — Если с трассы не уберёшься, так бабки проиграешь.

— Да я знаю, — ответил Виталий, провожая взглядом машину гонщика. — Но попробовать-то хочется. Прикинь, если бы я его уделал? — мечтательно произнёс Виталий.

Дон только усмехнулся. Подошли тоже улыбающиеся Лёс и Слава. Виталий сразу спустился с небес и сделал серьёзное лицо.

— Так, ну ладно, — сказал он, смотря на пацанов.— Лёс, ночью проедьте по Междуречью, перебейте стёкла в машинах. В каждом дворе штук по несколько. А то народу там на стоянку ходить далеко. Дон, ты пока тут побудь, пока найдём охранниками, кого посадить. Места много, тут и жить можно.

Дон согласно кивнул. В комнате охраны и в одном из кабинетов стояли диваны, и было где спать.

Мартын с Канталом ехали не по делам своего старшего Ильича, как сказали Виталию, а напились на радостях и поехали ещё за водкой. Веселье продолжалось, и думать о делах им не хотелось. Но когда их, виляющих по дороге на «Цедрике», догнала машина ГАИ и сидящий на пассажирском сиденье инспектор палочкой указал им на обочину, Мартын сразу немного протрезвел и сказал сидящему за рулём Канталу:

— Надо свали вать. Это ж те, которые нас на арестуху сёдня поставили. Виталю нельзя подставлять.

— Ну-у, — подтвердил Кантал и надавил на газ.

Мощный «Цедрик» сразу начал набирать ход, и гаишники на своих «Жигулях» стали быстро отставать.

Но у них было одно преимущество, и они сразу им воспользовались. Менты сделали предупредительный выстрел в воздух и закричали в мегафон:

— Белый «Цедрик» без номеров, немедленно остановиться. Немедленно остановиться, открываю огонь на поражение.

— Сворачивай, сворачивай на Доса! — кричал Мартын.

Кантал резко вывернул, и машина ГАИ проскочила поворот. Но менты резко остановились, сразу стали стрелять.

Канталов пригнулся и надавил на торморза. Пули попадали прямо в кузов, одна прошла через его дверь и застряла в приборной панели.

— Валим, быстрее в парк! — командовал Мартын, открывая дверцу.

Кантал выскочил следом, и они помчались бегом в сторону парка, хорошо слыша приближающуюся сирену гаишников. Менты даже не успели увидеть, что они заскочили в парк. И когда они подъехали, простреленный в трёх местах «Цедрик» был уже пуст. Посмотрев вокруг в поисках беглецов, они начали осматривать машину.

Искать охранников, чтобы им ещё и платить деньги, Виталий не собирался. Первым делом он проехал по тем должникам, с которых брать было нечего. В коммерции часто бывало так, что люди брали деньги в долг и открывали свои предприятия. А прогорая, теряли почти всё, иногда даже и семью, которую больше нечем было кормить. И ещё и оставались с долгами. Те коммерсанты, которые обращались к Виталию затем, чтобы он выбил с них деньги, ставили на своих должниках крест, потому что брать с них было вообще нечего. Эти банкроты часто проживали с престарелыми родителями, потеряв даже свою квартиру, а иногда и спали прямо на рабочем месте, там, куда им удавалось устроиться на работу. Вот по ним-то и проехал Виталий в первую очередь, ведь эти должники оставались должны теперь ему. Но не застав никого из них на месте, он вдруг вспомнил про Наума, который был обязан ему своими яйцами. И он сразу, не задумываясь, поехал к нему.