— Тсс, — успокоил меня Элиас, снова окутывая вибрациями и урчанием. — Мы во всем разберемся, дорогая. Не сдавайся, пока мы еще даже не начали, — его узел опал, и я почувствовала себя опустошенной внутри.

Элиас вышел из меня, и смесь наших интимных жидкостей просочилась между моих ног.

Я не чувствовала в себе никаких признаков новой жизни.

В моем животе не рос ребенок.

Хотя не сказать, что он там должен был появиться. У меня еще не началась течка.

Но что случилось бы, почувствуй я себя так же через четыре или пять дней после выхода из эструса? Обнаружу ли я себя не отмеченной? Опять и снова одинокой?

Возможная перспектива ударила меня в самое сердце.

В какой-то момент я решила, что Элиас станет моим — опасная уверенность, когда у меня не было права голоса в его мире. И в частности, выбор пары могли вырвать из моих рук.

Урчание стало громче, и Элиас коснулся губами моих мокрых щек. Я поняла, что плакала. Мысль о том, что он не принадлежал мне, вызвала слезы.

— Вставай, давай вернемся под купол и поужинаем. После еды ты почувствуешь себя лучше. Тогда, быть может, пригласишь меня в свое гнездо, — Элиас потерся носом о мою шею и поцеловал в губы. — Договорились?

Я сглотнула из-за вставшего в горле кома, не в силах сделать ничего, кроме как кивнуть.

Беспокойство ничего мне не давало. Я это знала. Элиас тоже знал. Только время покажет, что уготовила нам судьба.

Пока что я должна была идти вперед. Сосредоточиться на своей цели. Узнать правду с волком, которого выбрала сама. И сыграть свою роль в грандиозном эксперименте.

Если бы мы выяснили, что я не смогу принадлежать Элиасу, я бы взглянула правде в лицо.

А пока собиралась поработать над тем, чтобы ожесточить свое сердце. Просто на всякий случай.

Вот только пока я в волчьей форме следовала за Элиасом к нашей одежде, обнаружила, что миссия была невыполнима. Стоило мне посмотреть назад, проверяя, не быстро ли бегу, как я видела преданность в его глазах. По возвращению в квартиру поняла, какой может быть жизнь с ним. Элиас обнимал меня на диване, пока мы ели вкуснейшие необычные блюда, ароматы которых успокаивали мою душу. Затем он до поздней ночи держал меня в своих руках в гнезде, и его урчание звучало музыкой для моих ушей.

Никогда за все свое существование я не чувствовала себя более цельной и оберегаемой.

Элиас пробудил меня к жизни наилучшим образом.

За несколько коротких дней показал, что я способна любить.

Возможно, именно о нем я всегда мечтала в глубине души.

Когда Душан послал меня сюда, я ожидала, что меня разрежут на куски в лаборатории и оттрахают до полусмерти. Пускай его подчиненные обещали ухаживания, но я не была глупа, чтобы поверить. Слова Каспиана в самолете по пути в Андорру казались мне правдой, как и его шутки о том, что альфы разорвут меня своими узлами.

О, я чувствовала себя разорванной Элиасом. Без вопросов. Но самым восхитительным образом. Тем, который хотела снова испытать.

От воспоминаний я сдвинула ноги, и в кокон гнезда просочилась моя смазка.

— Ты загадка, — прошептал Элиас, прижимаясь ко мне грудью. — Секунду назад я чувствовал твою боль и страх. И тут же возбуждение. Твой разум гипнотизирует меня, Дачиана, — он скользнул ладонью по моему животу к тому месту, где я желала его сильнее всего. Зашипев, Элиас погладил мои складки и поднялся вверх, где очертил пальцем чувствительное средоточие нервов. — Ты мокрая, дорогая.

От его слов я намокла еще больше, и с моих губ сорвалось тихое хныканье.

Такого со мной никогда не бывало.

Большинство мужчин меня пугали.

Но Элиас заставил меня уступить своим инстинктам, пресекая мои порывы обуздать гормоны и не намокать.

— Я знаю, что тебе нужно, — продолжил он, надавливая на клитор. — Двигайся на моей руке, детка, — Элиас ласкал мою шею губами, сзади вжимаясь в меня своим возбуждением.

Мы вошли в гнездо голышом. Не проронив ни слова, я забрала у Элиаса рубашку и, добавив ее к своему убежищу, сняла с него штаны, которые положила на комод. Он ничего не предпринимал, снова позволив мне вести, и просто наблюдал, как я раздевалась, прежде чем скользнула в свое безопасное укрытие. Когда я пододвинулась, освободив место, Элиас присоединился ко мне.

Никаких слов.

Только действия.

Мне понравилось. Понравилось, что он понимал меня без необходимости объясняться. Благодаря одному этому таланту Элиас уже идеально мне подходил.

Я покачивала бедрами у его руки, жаждая и ища наслаждение. Развратно, ново. И приятно. Элиас постанывал у моего уха, нашептывая грязные слова о том, как сильно хотел снова склещиваться со мной, взять анально, орально, снова и снова.

Каждое описание рисовало перед моими глазами яркую картину, приближая меня к цели.