— Тогда было другое время. Они не делали тесты на отцовство. Я видел его фотографию, когда он был помладше, и мне показалось, что он похож на меня. У нас обоих редкая группа крови. День его рождения совпадает по срокам со временем, когда я спал с Кэнди. Тогда этого казалось вполне достаточно, — сказал Гризз, не поднимая на Джинни глаз.

— Не достаточно для такого человека, как ты, Гризз, — мягко возразила она. — Я думаю, ты хотел верить в это. Ты хотел, чтобы он был твоим сыном, не так ли?

— С какой стати мне хотеть такое? — фыркнул он. — С чего бы мне хотеть втягивать ребенка в такой образ жизни? Не смеши меня, Кит.

Она склонила голову набок.

— Потому что, помимо того, что ты нанял Мэвис присматривать за мной, возможно, воспитание такого смышленого ребенка, как Томми, было единственным стоящим поступком в твоей жизни. Единственное достойное наследие, которое ты мог оставить этому миру.

Гризз ей не ответил, и она воспользовалась возможностью, чтобы перейти к следующей теме разговора, которую хотела обсудить с ним. Джинни не знала, чего он ожидает от нее. Она даже не знала, чего сама от него ждет. Но была уверена — она хотела услышать кое-что из его собственных уст. Хотела услышать правду о его прошлом. Ее не интересовала преступная деятельность Гризза и темные делишки с людьми, которых он шантажировал, кто взял на себя его фальшивую казнь. Она уже спросила у него один единственный раз то, что ее интересовало, — как ему удалось это провернуть.

Нет, она хотела правды от Гризза о его собственном прошлом. Сейчас она проверяла его. И непонятно, почему, но отчаянно хотела, чтобы он прошел проверку.

— Итак, сколько тебе было, когда Кэнди якобы забеременела от тебя? Похоже, она всерьез верила, что тебе четырнадцать, потому что я слышала, как она сказала это тебе той ночью в мотеле.

Гризз пристально на нее посмотрел. По выражению его лица Джинни поняла, что он напряженно размышляет. Он либо делал математические расчеты в уме, либо пытался решить, может ли и должен ли солгать ей.

— Знаешь что, давай начнем не с этого, — сказала она, прежде чем он успел ответить. — Начнем с самого начала. С твоего детства. Понятия не имею, почему это важно для меня, но запасись терпением, Гризз. Посмотрим, сможешь ли ты быть честен со мной. Больше не нужно ничего скрывать или защищать меня, верно?

— Я не люблю говорить о своём детстве, Кит, так что если ты собираешься копаться в прошлом, лучше забудь об этом.

Она пропустила мимо ушей вторую оговорку о своем прозвище, но не пропустила комментарий.

— Я знаю о твоем детстве. Я знаю о твоей сестре. Томми рассказал мне всё.

Он молча уставился на нее. Она не смогла понять выражение его лица.

— Но я не знаю её имени. Скажи мне ее имя, Гризз. Скажи мне имя твоей младшей сестры.

— Не вижу, что в этом такого важ…

— Скажи мне! — закричала Джинни.

Она вскочила на ноги и теперь стояла, глядя на него сверху вниз.

— Ответь мне на один вопрос. Одна правда из твоего прошлого. Её имя никому не повредит. Ее нет уже много лет. У тебя больше нет отговорок, чтобы скрывать что-то от меня.

Ее голос эхом разнёсся по дому. Она заметила, как он сглотнул. Он все еще сидел на диване, но теперь сдвинулся на самый его краешек. Его лицо оказалось напротив ее талии. Не поднимая глаз, Гризз прошептал:

— Рут. Её звали Рут Энн. Я звал её Рути.

Джинни громко выдохнула. Она медленно сократила расстояние между ними, и он потянулся к ней, привлек её к себе и уткнулся лицом ей в живот. Джинни позволила ему себя обнять и пробежалась руками по его все еще влажным волосам. Он не плакал — поняла она — просто обнимал ее, вбирая ее тепло. Принимая её свет.

— Значит, второе имя Мими, которое ты предложил. Оно было в память о Рути.

Джинни осторожно обхватила его лицо руками и повернула к себе, чтобы взглянуть ему в глаза. Они были наполнены болью, но медленно сменялись чем-то другим. Чем-то горячим.

— Да, поэтому я его и предложил, — пробормотал он. — Я рад, что теперь ты все знаешь.

Джинни с трудом сглотнула. Ей необходимо было освободиться из его объятий. Она заметила желание в его глазах, и задалась вопросом, видит ли он такое же желание в ее. Нет. Пока нет. А возможно и никогда.

Вернемся к делу. Она хладнокровно высвободилась из его объятий и села обратно в кресло.

— Как твое настоящее имя? — скрестив ноги, задала она следующий вопрос.

— Ооо, детка, не начинай. Это не важно

— Это важно для меня.

Она заметила, как Гризз знакомо сжал челюсти, как делал всегда, когда был расстроен или взволнован. Он встал и направился в спальню. Она за ним не пошла. Он вернулся с волосами, собранными в хвост. Просто тянул время.

— Почему мое настоящее имя так важно для тебя?