Показались двери парадного входа. Вот двери ей не нравятся, прямо-таки бесят. Высокие, узкие. Ничего, перестроим.

Лофт спустилась во двор и направилась к конюшням. Трость стучала по камням. Наследие тех не столь давних времен, когда Повелительница Магии не шла к светлому будущему, а, скорее, туда хромала. Иссиан, снедаемый религиозными распрями и медленно хиреющий под убогим правлением старого, устранившегося от дел монарха, сдался не так легко, как она предполагала. Вороны расклевывали трупы, земля стала мокрой от крови, а молодую великую колдунью, ведущую армию магов напополам с бандитами, Альберт вытаскивал на себе с поля боя. Говорят, когда брат увидел ее раны, его стошнило, но он подхватил ее на руки и потащил. Ее смелый, ее преданный Альберт. Тогда они готовы были умереть друг за друга. А теперь?

Чтобы поставить ее на ноги, лучшим целителям потребовалась неделя, и в три раза дольше передвигаться приходилось не иначе как с тростью. Раны затянулись давным-давно, но Повелительница Магии полюбила ощущение твердого дерева в руке. К тому же, тростью так удобно драться. Особенно, когда внутри спрятан узкий цидамирский меч.

– Поедем верхом? – напомнил о себе доктор. Констанс вздрогнула. Не время предаваться воспоминаниям, сражение за Иссиан позади, как и многое другое. Сейчас у нее впереди великая битва за болото.
– Ваша Светлость, вы с ног валитесь. Хотите себя угробить, так откройте портал хотя бы.

– Успокойся, Шаоме. Ты, как врач, должен знать, что свежий воздух благотворно влияет на здоровье. Тут скакать-то двадцать минут. А от порталов у меня голова болит.

– Великая Мать, - вякнул с другой стороны разукрашенный татуировками Даа-Марис. – Почтенный доктор прав. Мудрость в его словах, печалятся сердца наши, когда вы изнуряете тело свое. Вы совсем себя не бережете. – Его младший и чуть менее татуированный брат Азу-Каан согласно закивал. Они что, все сговорились?

– Беречь меня - твоя забота, а не моя, - отрезала Лофт.

– Ваша Светлость, - вновь нарисовавшийся Норман оттеснил оторопевшего от ночного визита конюха передал ей поводья. Отлично, шутника тоже прихватим с собой. Должен же кто-то разбавлять сие кислое общество.

Констанс сунула трость за пояс и запрыгнула на коня. Только бы не свалиться от усталости.

Город. Унылый и серый, как нытье Шаоме об отдыхе и здоровом образе жизни. Ах, прошу прощения, страна, насчитывающая один город и три с половиной деревни. Очередной город, сдавшийся без боя, где кто-то ее любит, кто-то ненавидит, но каждый вынужден взирать на славную Императрицу с приклеенной к лицу улыбкой. Сколько из этих лыбящихся втайне пьет за то, чтобы госпожа Лофт сдохла в мучениях? Должно быть, много. Впрочем, сейчас лыбиться особо некому, ночь.

У города было лишь одно достоинство: он быстро закончился. Патруль у ворот вытянулся и отдал честь. Госпожа куда-то собралась среди ночи, не спит, радеет за Империю. Впору прослезиться.

Болото обнаружилось в лесу, где же еще ему быть. Точнее, в скоплении куцых деревьев, отчаянно пытающихся лесом стать. Обычное такое болото, вонючее, с комарами. И лягушки в нем обычные, и рогоз обычный. В нескольких милях к реке вяло тлеет самая обычная война. Ничего особенного.

Констанс спешилась и подошла к топи вместе с огнетворцами. Ничего особенного, только неясное чувство тревоги и низкий гул в ушах. Плавящий мозг, кажется, зарождающийся прямо в голове. И беспокойно ржущие, стучащие копытами кони. Это она. Брешь.

Кадоби тоже это почувствовали. Огромные, покрытые татуировками маги с заплетенными в косы иссиня-черными волосами встали по бокам от нее.

Дыры между мирами надо закрывать. И чем раньше, тем лучше, пока оттуда не вылезла клацающая клешнями нечисть или что-то похуже. И закрывать их способны лишь три объединивших усилия высших колдуна.

Втроем они взялись за руки. Полилось заклинание, сложное и длинное, на древнем забытом языке. Мир словно подернулся рябью, замерцал красными всполохами. Брешь сопротивлялась, словно живое существо, они всегда сопротивляются. Брешь, открытая демонами, мечтающими заселить наш мир и уничтожить. Дыры между мирами надо закрывать, потому что…

Кровь. Кровь в реке, багровеет небо, кто-то кричит, кони встают на дыбы. Отрубленные головы падают с неба, катятся в грязь, искаженные лица, глаз нет, из глазниц выползают змеи.

Бьет колокол, горит город. Черной крылатой тенью мир накрывает большая война. Война, которой никто не хотел, война, в которой никто не победит. Бьет колокол…

Кто-то падает с башни, кто-то очень важный. Падает, и вслед за ним, искрясь на солнце, летит сломанная корона. Бьет колокол…

Шаоме. Даа-Марис. Азу-Каан. Этого нет, это морок, будущее, прошлое, неважно. Ты на болоте, проклятом болоте и тебя затягивает в магическую ловушку. Туда, откуда не вернуться.