— Меня не исправить, — сказал он с горечью. — Чезаре сделал меня именно таким, каким он хотел меня видеть.

— Боевиком.

Когда у него отвисла челюсть, она пожала плечами.

— Да, я знала. Я ходила навестить своего отца после того, как вернулась из больницы, где мне наложили швы той ночью, и он рассказал мне о команде Де Лукки и о том, кто ты такой.

— Поэтому ты ушла.

— Да. — Она с трудом сглотнула. — Я этим не горжусь. Похоже, бегство — это то, как я всегда справляюсь с непреодолимыми трудностями. Но я не видела другого выхода. Я не собиралась оставаться и позволять Чезаре снова использовать меня против тебя. И я покончила с мафией, покончила с тем, что наблюдала, как уничтожается всё, что я когда-либо любила.

— Это было правильным решением. — Его лицо напряглось. — Это должно было закончиться. Кто ты и кто я… свет и тьма… это никогда бы не сработало.

Не тогда. Она была слишком невинной, слишком наивной, слишком защищённой. Рокко защищал её так хорошо, что у неё никогда по-настоящему не было шанса выжить, понять, что мир не был чёрно-белым. Хорошие люди совершали плохие поступки, а плохие люди совершали хорошие поступки, и не все представители организованной преступности вели себя как стереотипные преступники. Жизнь вдали от дома, создание новой жизни для себя и получение учёной степени помогли ей понять людей на другом уровне, взглянуть за пределы их действий на их мотивы и глубже проникнуть в их сердца.

— Из-за меня, — сказала она. — Не из-за тебя.

Она обхватила его лицо ладонями, почувствовав покалывание жёсткой щетины на своих ладонях.

— Я знаю тебя, Рокко. Я вижу тебя под всеми этими хмурыми взглядами, чёрной кожаной одеждой и свирепой репутацией, которая заставляет такого большого человека, как Майк, дрожать от страха. Я знаю твоё сердце, и оно доброе. Я не знаю, как ты делал то, что делаешь, но я знаю, что это убивает тебя изнутри.

Он вырвался с такой силой, что у неё опустились руки.

— Ты ничего обо мне не знаешь. Человек, которого ты знала, исчез. То, что, как тебе кажется, ты видишь — это фантазия. Я не выбирал стать частью команды Чезаре, но в ту ночь на реке я выбрал эту жизнь.

— Чтобы освободить меня. Твои мотивы были благими.

Он вздрогнул, и его рука поднялась так внезапно, что она подумала, что он может ударить её, но вместо этого он схватил её за челюсть и дёрнул её голову в сторону.

— Ты всё ещё так наивна, — холодно сказал он. — Доверчива. Так чертовски хороша, что это разбивает моё грёбаное сердце.

Если бы он сказал ей это шесть лет назад, она бы свернулась калачиком внутри и убежала. Но теперь она поняла, что такое травма. Она понимала, какие долгосрочные последствия жестокое обращение оказывает на детей. Она знала, когда воздвигаются стены самозащиты и как их разрушить. Впервые она задумалась, не было ли это настоящей причиной, по которой она занялась психологией. Не только для того, чтобы помогать другим, но и для того, чтобы помочь единственному человеку, о котором она заботилась больше всего.

Хотя понимание сделало его слова менее болезненными, они всё равно причиняли боль. Отстранившись, она сделала шаг назад.

— Я собираюсь поймать такси и остановиться в отеле.

— Ты не поедешь в отель.

— Поеду. — Она пошла прочь, замедлившись лишь тогда, когда он окликнул её.

— Грейси.

Надежда затрепетала в её груди. Она оглянулась через плечо, вопросительно подняв бровь.

— Ты не сядешь в машину какого-то грёбаного незнакомца.

Что ж, разве это не испортило то, что могло бы стать идеальным моментом в фильме?

— К твоему сведению, — выпалила она. — Это такси. Я постоянно на них езжу. И это безопасно!

— Кто бы ни охотился за тобой, он может искать тебя прямо сейчас. — Он сократил расстояние между ними лёгкими шагами своих длинных ног. — Что, если один из них за рулём?

— Водитель случайного такси, которое я остановлю, увезёт меня подальше от тебя? — Она упёрла руки в бока и повернулась к нему лицом. — Тебе не кажется, что это выходит за рамки совпадений?

— Нет, когда я думаю о том, как мы впервые встретились и обнаружили, что мы оба потеряли наших мам, слушали одну и ту же музыку, болели за одну и ту же спортивную команду и имели одинаковые интересы. Не тогда, когда я думаю о том, как тебе нужно было спасать людей, и я нуждался в спасении, и мы были друг для друга в идеальное время.

Её гнев иссяк быстрее, чем член последнего парня, с которым она знакомилась, который снял с неё маску после костюмированной вечеринки и обнаружил то, чего не ожидал увидеть.

— Не пытайся заставить меня ностальгировать, — насмешливо нахмурилась она. — Ты сказал, что я наивна.

— Так и есть. — Он обхватил её лицо ладонями.

— Ты сказал, что я слишком доверчива.

— Это правда. — Он запрокинул её голову назад, пока она не смогла видеть ничего, кроме карамельной глубины его прекрасных глаз.