Отдельно и долго можно рассказывать про взгляд Долохова.

Темные, карие глаза, смотрели, словно в прицел. Хлёстко, остро. Даже на той фотографии, где он голый, он словно обвиняет, или нет, уже обличает и наказывает. И расстреливает своими глазами.

В общем, взгляд у него тяжёлый, и характер говорят тоже не сахар. Дела Долохов ведёт чётко, и бескомпромиссно. И есть у меня даже подозрения, но это конечно только моя фантазия, что он вполне мог состоять в какой-нибудь банде. Типаж подходящий.

А ещё у него черный пояс по кудо. Погуглила вчера, это восточное боевое искусство. Поэтому тоже зачёт в мои подозрения о бандитском прошлом.

К комплекту к темным глазам идут каштановые волосы, в модной короткой стрижке, с взлохмаченными прядями, высокий лоб, прямой нос, и тонкие губы, контролируемая небритость, ровно очерченная на щеках, и обрамляющая волевой подбородок.

Красивый конечно, но уж слишком образ у него жёсткий. И к деловому стилю он тоже лоялен. Сам в чёрной футболке, сверху тёмно-синий пиджак, с закатанными рукавами, открывающие загорелые массивные запястье, и часики, которые стоят, наверное, как весь этот гастропаб.

И если Илья Викторович, обращает на меня внимание, как только я подхожу к столику и здороваюсь, и Валерия представляет меня. То Долохов даже не смотрит в мою сторону. У него пиликает айфон, и он отвечает, встаёт из-за стола и выходит.

— Так Виктория, — улыбается Илья Викторович, и тут же преображается, и я отвечаю ему учтиво, и спокойно, — присаживайтесь.

Валерия уже подсовывает ему планшет с моими данными, и он начинает вслух зачитывать мои достижения.

— Светлая Виктория Даниловна, двадцать пять лет, окончила экономический институт, так, по образованию маркетолог, — задумчиво бормочет он, и тянет пальцем по экрану, листая строчки, — не замужем, детей нет, ага, работала в «Прайс лимит», уволилась по собственному, — шелестит голос мужчины, а я спокойно слушаю его, знаю я этот приёмчик, перечислять мои достижения. Цену мне набивать, ведь давно же всё выяснили, просмотрели. Но я спокойно слушаю, слегка откинувшись на спинку стула.

— Итак, всё прекрасно, и владение нормативной базой, и знание структуры управления, и опыт по работе с персоналом, всё прекрасно — Илья Викторович, наконец, отрывается от планшета, ага вот сейчас начнётся само собеседование.

— Не мелковата ли должность администратора, Виктория?

— Мелковата, — соглашаюсь я, чего крутить, образование и опыт позволяют, замахнуться на директора, вот только я, совсем в другом направление работала, интернет-магазины, розничная торговля, это да успела, а вот с ресторацией, да ещё такого масштаба не приходилось заниматься, поэтому здраво оцениваю свои возможности, и они пока таковы, что в должности администратора, есть возможность узнать, и повариться во всём, о чем совершенно честно говорю Илье Викторовичу.

— Ну, так и шла бы официанткой, раз с низов хочешь начать, — это Долохов вернулся за стол, и совершено без обиняков перешёл со мной на ты.

И первый выстрел произведён. Вперил в меня свой тёмный взгляд.

Сердце скакнуло.

Нет не от слов, сказанных раздражённым низким голосом. А именно от этого взгляда.

Скольких он уже посмотрел?

И вообще, почему лично тут торчит, и не доверит это дело своему подчиненному.

— В «Уолтерс», я бы пошла, работать и официанткой, — пожала плечами, — тем более опыт у меня есть, а ещё у меня есть опыт руководящей должности, организации работы персонала, составление графиков, и ведение документации, да это всё есть в моём резюме, если вы потрудитесь туда заглянуть господин Долохов.

Говорила я спокойно, и смотрела в черные глаза тоже спокойно, я вообще такая флегматичная по натуре.

— И собеседование сегодня, если мне не изменяет память на должность администратора, — уже тише добавила я.

За столом повисла тишина.

Все ждали отмашки от биг-босса, и я в то числе.

Неужели Долохов из тех мужиков, которые не признают равенство женщин, и считает их удел, только готовка и уборка.

Взгляд Назара Дмитриева медленно сполз с меня на планшет, и, кажется, все выдохнули.

Если даже я его удивила, тем, что знаю его в лицо, виду не подал. Покрутил пальцем по планшету, выискивая в информации обо мне что-то интересное только ему.

Валерия и Илья Викторович, покорно ждали, пока руководитель подаст голос. А я без зазрения совести разглядывала мужчину, который бегло пробегал по электронным строчкам, взглядом.

Ноздри защекотал древесно-цитрусовый аромат, обволакивающий и тёплый, и так не вяжущийся, по крайней мере, сейчас, с его владельцем.

Я наблюдала за тем, как Долохов, склонив голову, смотрит в планшет, и отмечала про себя, какие у него густые ресницы, слегка дрожащие при моргании. И поджатые губы, при близком рассмотрений, показались мне не такими уж и тонкими. Линия мускулистой, загорелой шеи, что виднелась в треугольном вырезе футболки, с пульсирующей жилкой, заставили меня облизать пересохшие губы.

И это вывело меня из ступора, в который я погрузилась, в этой затянувшейся паузе.

Наваждение какое-то.

Я конечно падка на мужчин постарше, нравиться мне их состоятельность и стать, которой не найти у ровесников, но не флиртовать же со своим будущим, возможным работодателем.

Да и Долохов, совершенно не в моём вкусе. Слишком жёсткий взгляд. Наверняка он властный и циничный тип, при его-то положении. И в отношениях, скорее всего, ведёт себя также!

О чём я думаю? И что он там выискивает? То, что я подхожу на эту должность я не сомневалась, и не понимала его подачи.