Да и ему действительно интересно, ведь это же Вика. Если бы шла речь о ком-то другом, возможно, он бы понял, и не лез бы.

Назар лет с шестнадцати прекрасно знал, как действует на женщин. Высокий подтянутый спортсмен. Рекордсмен по кудо. С возрастом он только закреплял успех, и чего уж таить греха, мог посмотреть на любую, и она бы не отказала, но Вика… Она была особенная, потому что смотрела холодно и прагматично, совершенно не проникшись всей этой его славой, и деньгами, и брутальными замашками.

Может поэтому и бесила, чисто на подсознательном уровне. А потом вроде сломил сопротивление, а она сбежала. И поэтому Назару стало интересно, что сыграло решающую роль в том, что она сдалась.

— Ну же, как ты мне говорила, будь честной с собой и со мной, — подначивал он её, и мягко взял за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Назар, зачем тебе это? — вместо ответа, задала вопрос.

Ох, эти женщины! Ну, простой же вопрос.

— Хочу знать, — Назар слегка отстранился, но много свободы не дал, так иллюзию.

Вроде я сделал шаг, теперь и ты давай.

— Назар, я не пойму, ты себе цену набиваешь, неужели ты не понимаешь, как действуешь на женщин? — возмутилась Вика.

— Но на тебя-то не особо я действовал, — фыркнул Назар.

— Да потому что ты изводил меня своими придирками, я тебя терпеть не могла, и не понимала чего тебе нужно, а потом в клубе… — она вдруг замолчала.

— Не знаю, что-то во мне сломалось, перевернулось, от того как ты меня поцеловал… со мной такое только однажды было, но ты… — она вздохнула, — я не о чём не жалею, это было классно, надеюсь тебе тоже понравилось.

Вот так Назар! Шах и мат тебе.

Искренняя.

Ранимая.

Честная.

— Я в восторге от тебя Вика, — признался он, склонился, коснулся тёплых губ. Нежный рот, раскрылся навстречу, тонкие пальчики нырнули в его волосы, привлекая ближе. Юркий язычок сам ринулся ему навстречу, заскользил, наполняя своим вкусом. Мягкие губы, сомкнулись на его губах, захватывая больше плоти. И говорить нечего ей не стоило, сам поцелуй её уже признание. И Назар ответил тоже, позволяя ей руководить, самой выбирать темп и глубину, заводясь от осторожных движений девушки. Нет, она не Булка, она пташка, птичка, Малиновка, такая же, как у неё на татушке.

Живая.

Искренняя.

Свободолюбивая.

И красивая, какая же она красивая.

Назар позволил себе снова раствориться в ней, расслабиться, отпустил все тормоза. Снова неистово целовал её, везде, гладил, сжимал. Погружался в это блаженство по имени Виктория. С ним такого не было никогда, чтобы так самозабвенно. Чтобы не только телом, но и душой. Так хорошо, невыносимо, нестерпимо. Хочется вжать её в себя, и растворить в каждой клетке своего тела. Обладать ею хочется. Словно птичку запереть в клетку. В свою клетку.

Всё это Назар понял, когда сжимал затихающую девушку в своих объятиях, снова доведенную до пика. Наблюдал, как она доверчиво расслабляется, успокаивается, и снова от усталости погружается в сон.

Понял и обомлел. И испугался, неготовый к такому развитию событий.

И как любой зверь, почувствовав неволю, понял, что нужно бежать, пока не поздно, если ещё не поздно.

13. «Возвращение миллионера»

Пот застилал мне глаза, но впереди ещё десять минут. Не знаю, как у кого, а у меня они самые тяжёлые. Надо включить в плеере что-то поритмичнее, чтобы настрой не спал, и добежать эти оставшиеся десять минут, из сорока пяти.

И тут я чуть не слетела с элипсойда! Даже Гарик спохватился, видя мои виляния. Но я тут, же выровнялась, он мне только кулак показал. Ну да техника безопасности, и если со мной что-нибудь случиться, будет отвечать мой тренер, который он. Просто я увидела того, кого и не надеялась увидеть.

Долохова.

Тренажёры располагались на втором этаже спортивного клуба, а сам обширный зал на первом. И стояли они так что, бегая можно было наблюдать за другими спортсменами на первом, вроде как мотивацию повышает.

Вот я и наблюдала, как по залу идут Долохов и Фёдор Михайлович.

Друзья же блин!

Фёдор что-то рассказывает, Долохов слушает. Крутятся, вертятся, замечают меня. Потому что я одна кто сейчас на кардио.

Потому что мне удобно заниматься именно в обед, когда нет толп, и очередей на те же самые тренажёры.

Потому что утром и вечером я не люблю этого делать, но если бы я знала, что увижу его здесь, то конечно бы сменила время.

Скосила глаза, смотрят, я бегу. Через минуту, опять скосила, теперь только Долохов таращиться.