— Вы опять были заняты очень важными делами?

Да, блин я была занята, подменяя заболевшую официантку, и бегала по всему залу, выполняя заказы, а потом ещё должна была разруливать эту ситуацию, которую никто не мог решить, ни Маша, горе-администратор, за которой всё нужно проверять по десять раз, не Юра, после общения, с которым гость и вовсе был в бешенстве.

Но ничего из этого я не сказала, а только снова потупила взгляд.

Кто здесь козел отпущения? Конечно же, я.

— Значит так Виктория, этот месяц без премии, и каждое посещение этого гостя, разница за скидку с вас, — холодно припечатал Долохов.

И я даже пару секунд думала, смирюсь, хрен с этими деньгами, я не бедствую, подожду, пока он свалит опять к себе в Москву, и буду жить припеваючи. Но вот в следующее мгновение, я осознала, что нет не смогу, думала что прогнусь, да хребет уже трещит, дальше только перелом.

Я подняла глаза, и смело взглянула на этого тирана.

Красивого молодого мужчину, почему-то с первой минуты не возлюбившего меня.

Да, я знаю, что порой бываю не в меру деятельной и активной, и может от меня мельтешит в глазах. Но постоянно придираться не по делу, и унижать за то, кем я являюсь, вот тут уже предел.

— Возможно, вы были правы, Назар Дмитриевич, когда не хотели брать меня на работу, нужно было прислушаться к своей интуиции, ведь она, как я понимаю, вас никогда не подводила. Я не нравлюсь вам с первого взгляда, и вы с этим ничего не можете поделать. Как бы я не старалась вам доказать свою профессиональную пригодность, вы всё равно остаётесь слепы к этому.

Он удивлённо моргнул, на мою тираду. Я же перевела дух и продолжила.

— Работа в «Уолтерс» была моей мечтой, но она как-то искажённо исполнилась. Во-первых, эта должность странная, потом эти ваши придирки по любому поводу, — он скривился, и уже открыл рот для возражения, но я опередила его, — не надо ничего говорить, просто будьте честны и со мной, и с собой, и увольте меня!

Долохов закрыл рот. С секунду помолчал. Его лицо снова приобрело непроницаемое выражение.

— Прекрасно, вы уволены. Расчёт получите сегодня, отрабатывать не надо, — как мне показалось, сказано это было с облегчением.

Я спокойно с ним попрощалась и покинула кабинет. И тоже испытала облегчение.

Потом были ошалелые глаза Юры, когда я сообщила ему эту новость. И причитания Маши, которая порывалась пойти к Долохову и взять, свою же вину на себя. И грустный взгляд, и крепкие объятия Джейми.

Всех я успокоила, и остановила, что касалось Маши, и попыталась донести, что Долохов имеет право сотрудничать с тем, с кем посчитает нужным, в конце концов, это его бизнес. Мы попробовали сосуществовать вместе, но у нас не вышло, я тоже себя уважаю, и терпеть его постоянный придирки тоже не могу.

На этом сошлись. Мне оперативно пришли деньги на карту, и даже премию оставил.

Благодетель, блин!

Я собрала немногочисленные личные вещи, и даже успела обрадовать Льва, что сегодня мы с ним обязательно вместе отужинаем. Хотелось тепла, и заботы. Всё же на душе было муторно. И я знала, что Лёва облегчит мои печали, просто обнимет, поцелует, и мне станет, наверное, легче.

Лев постарался скрыть радость, что, наконец, работа, которая нас разлучала, не стоит между нами, и подбодрил меня, предложил даже набить Долохову морду. Тут конечно было не совсем понятно, кто кому набьёт, Долохов то не промах, вон какие ручищи, но я порыв оценила, и отказалась.

Всегда считала, что в любой ситуации нужно оставаться людьми, и придерживалась этого принципа и сейчас.

Бог с этой работой. Для меня не составит труда найти новую.

Просто это же «Уолтерс»!

Я со всеми попрощалась, как раз был разгар вечера, и зал был заполнен почти полностью. Пока передала все дела Юрию, пока успокоила Марию, которой теперь предстояло полностью познать, что за должность такая администратор.

Пока пошепталась с Джейми, который мстительно, предлагал подложить Долохову слабительное в стейк. Отговорила, вдруг тоже уволит.

Потом с ребятами барменами и официантами, тоже перекинулась парой прощальных слов. В общем, суд да дело, выпорхнула в зал, таща свои скромные пожитки, к выходу. Уже у самого порога столкнулась с вошедшим Федором, который был в компании, двух девушек, которые, тем не менее, были отправлены одни в указанном направлении, занимать стол, при моём появлении.

— Виктория, рад вас видеть, — засиял он глазами, и сдавил мою ладошку.

Он, как всегда прекрасно выглядел. В черной рубашке и зауженных брюках, подчёркивающих и его стать, и оттеняя его светлые волосы и голубые глаза.

— Добрый вечер, Фёдор, — поздоровалась я, перехватывая удобнее большую сумку.

— А вы уже уходите? — удивился он, плотоядно оглядывая мою фигуру. — Не проводите меня к моему столику!

— Не провожу, — слегка отодвинулась и кивнула на Марию. — Теперь вот обращайтесь к Марии, а я с этого дня уволилась.

И поспешила его обойти, тем более что заметила высокую фигуру Долохова, двинувшуюся к нам. Ну, его на фиг, даже краем глаза смотреть на него не хочу.