Шрифт:
Глубокой ночью "золотых рабынь" вывели в сад, расположенный между тыльной стороной замка и крепостной стеной, опоясывающей его... В дрожащем свете факела, который держал один из солдат, они увидели глубокую черную яму. Другие солдаты приволокли Эльмиру. Она была без сознания, но ее истерзанное тело еще дышало. Солдаты бросили Эльмиру в яму, они были сильно пьяны, Берена тоже.
– Плесните ей в лицо воды - распорядилась Берена, и ее команду тут же выполнили.
Эльмира пришла в себя, ее глаза раскрывались все шире и шире, она пыталась приподняться, но изуродованные руки и ноги лишь скользили по черному дну. Берена впилась взглядом в дрожащую на дне ямы женщину.
– Теперь засыпайте, - приказала она, и комья земли посыпались на окровавленное тело.
Глория ощутила, как шевелятся и встают дыбом волосы на ее голове, волна беспредельного ужаса захлестнула девушку. В этот момент какой-то гулкий, непостижимый Голос зазвучал в голове Глории. "Сделай шаг назад", - потребовал он.
Глория подчинилась и оказалась вне круга света, создаваемого факелом. Непонятное оцепенение охватило ее сознание, в то время как тело, подчиняясь командам Голоса, ушло еще дальше в глубь сада, и стало осторожно подниматься по ступеням на крепостную стену. Она слышала хохот солдат и рев медведя где-то за крепостной стеной, но все происходящее казалось ей чьим-то чужим сном.
Наконец Глория оказалась на стене. Где-то внизу, отражая бледный свет звезд, слабо мерцала узкая полоска реки. "Прыгай в воду", - приказал вдруг Голос. Дикий страх вывел сознание Глории из оцепенения, но к этому мгновению ее ноги уже разбежались и оттолкнулись от стены.
Тут вновь раздался медвежий рев, на этот раз более мощный и громкий. И Глория с ужасом осознала, что рев этот исходит из той самой бездны, в которую стремительно несется ее тело.
"Боже мой!" - в глубоком отчаянии взмолилась она и потеряла сознание, еще не коснувшись воды.
Она очнулась на какой-то кровати.
– Где я?
– прошептала Глория.
– В моем лесном домике, - ответил мужчина, сидевший рядом. "Знакомый голос", - подумала Глория, и наконец до нее дошло: "Это же Дрив".
– Что произошло?
– спросила она.
– Я был Голосом в твоей голове, - объяснил Дрив, - а Эрикона - медведем, рев которого заглушил шум при твоем падении в реку.
Эрикона взмахом руки поприветствовала Глорию из другого конца комнаты.
– С тех пор, как тебя заточили в Гроне, - продолжал объяснения Дрив, - я не раз пытался связаться с твоим мозгом. Но в тебе была какая-то стена, она мешала сделать это. И лишь события минувшей ночи взорвали ее.
– Боюсь, - сказала Глория, - что они взорвали во мне все, что только можно взорвать.
Тем не менее она села в кровати, и, ощупав себя, обнаружила, что, по крайней мере, кости ее целы, хотя все движения и давались с большим трудом, а синяков и ушибов было предостаточно.
– Тот давний разговор о Великом Выборе...
– горько усмехнулась Глория, - наверное, я уже созрела для продолжения?
– Если дарханцы захватят Эльфлорию, - сказал Дрив, - Гибель Мира действительно произойдет. И лишь очень немногие могут противостоять дарханцам. Ты относишься к их числу.
– Неужели я такая важная персона?
– В тебе скрыта особая Сила. Но только путь Алых Вампиров ведет к ее пробуждению.
– К чему еще ведет этот путь?
– Возможно, и ангелы, и бесы отвернутся от тебя. Даже другие вампиры не признают в Алых Вампирах своих. Изгои среди изгоев и одиночки среди одиночек - таков их удел.
– На редкость жуткий путь.
– Еще не поздно от него отказаться.
– А если я все же соглашусь?
Дрив поднялся и принес странные перчатки, пальцы которых заканчивались длинными и острыми когтями.
– У этих штуковин есть имя - Крушилы, - только не произноси его без надобности.
Глория сразу ощутила исходящую от Крушил мощь; побледнев, она спросила:
– Та женщина-зверь из моего старого кошмара - это была я?
Дрив кивнул головой. Глории захотелось бежать без оглядки, бежать до самой Эльфлории... Но ведь и дарханские войска скоро отправятся туда...
Все еще бледная и дрожащая, Глория прошептала:
– Путь Алых Вампиров - это моя судьба.
Несколько недель Дрив обучал Глорию искусству обращения с Крушилами. И, наконец, однажды ночью они отправились к замку Грон...
У каждого был свой Талисман Войны: у Эриконы - медвежья шкура, у Дрива - соколиное перо. Глория надела перчатки, и Крушилы разбудили в графине иное существо - чуткое, смелое, беспощадное... Ловко и бесшумно, цепляясь за малейшие выступы, поднялись они на крепостную стену, незамеченными пересекли сад и подобрались к самому замку.