***

На следующий день пришлось выбраться на работу, оставив Иволгу досматривать хрупкие утренние сны. Сердце было не на месте, тем более, что пришлось позвонить Руслану, сообщив, что с Ивой уже можно разговаривать. Вспомнив Милу, я уверился, что ни к чему хорошему визит Руса не приведет.

Работалось из рук вон плохо: погруженный в собственные тревоги, я путал столики, невнимательно слушал клиентов и вообще — всячески невольно саботировал работу кафе. Лена тоже ходила не в себе. Она, кажется, окончательно рассорилась со Светлицким, и теперь он обрывал телефон девушки. Лена попросила проводить ее домой, отказать было неудобно. Теперь, ожидая подругу у входа, я думал, как буду, в случае чего, отгонять её взбесившегося бывшего.

Накаркал. Из-за поворота с визгом вылетел «Hyundai», и одновременно с ним хлопнула входная дверь кафе. Леночка и Пашенька практически столкнулись носами, и помешать этому могла лишь моя незавидная фигура.

Он выбрался из машины, такой же, как и всегда: бородатый, хмурый и неимоверно хищный в этом своём спортивном костюме. Захлопнул дверцу и, сунув руки в карманы, сделал три шага, преодолев расстояние до крыльца. Там остановился, глядя на Лену. Она прижалась спиной к холодному стеклу двери, и смотрела на Светлицкого испуганным взглядом. Я стоял посередине, опершись на перила, делая вид, что изучаю ступеньки. Молчание затягивалось.

— Поехали, — наконец, приказал Светлицкий.

Лена не двинулась с места.

— Поехали, сказал! — и он сделал первый шаг вверх.

Общение с Иволгой неслабо раскрутило гайки в моей голове. Исчезла скованность в движениях, притихли комплексы, вечно шептавшие на ухо, а некоторые фобии так и вовсе вымерли. Именно об этом я думал, загораживая Светлицкому дорогу.

— Езжай один.

Это стоило сделать хотя бы ради выражения его лица. Напряженное недоумение быстро сменилось удивлением, потом осознанием и, наконец, яростью. Узловатые пальцы сомкнулись во внушительный кулак.

— Так и знал, что ты к ней примазался!

— Не трогай Глеба, — Лена, судя по стуку каблучков за спиной, оторвалась от двери и подскочила ближе.

— Заткнись, шлюха!

Следующим ощущением стала резкая острая боль в животе. Воздух мгновенно покинул легкие, а сверху, по спине, уже летел второй удар. От него я полетел вниз, считая плечами и спиной ступени. Их оказалось немного, но достаточно — выкатившись на асфальт, я понял, что прямо сейчас встать на ноги не могу. Нужно было хотя бы восстановить дыхание.

Устранив единственное хиленькое препятствие, Светлицкий преодолел оставшееся расстояние и схватил Лену за запястье.

— Давай, давай! Дома побазарим!

— Нет! — взвизгнула девушка и рванулась, пытаясь освободиться, но безуспешно.

— Пошли, я сказал!

— Надо же! Он сказал!

Мы втроем повернули головы на знакомый наглый голосок. С моей позиции Иволга выглядела почти по-архангельски — залитый заходящим солнцем кусочек усталой силы, посланный для защиты смертных. В аккуратной руке догорал окурок, а отросшая челка слегка прикрывала глаза девушки. Короче, эффектно, если смотреть снизу вверх. Очевидно, что с позиции Светлицкого она смотрелась иначе.

— Чё ты там вякнула?

— Уши помой, если глуховат, — мелкая подошла ближе. Носки кроссовок замерли у моей щеки. — Чего деревья бьешь? Природу надо беречь, раз уж она на тебе отдохнула!

— Чё? — он отпустил Лену и развернулся всем корпусом. — Тебе чё надо? Это — моя тёлка, не лезь!

— Бабуина спросить забыли! — Иволга подошла к машине и с размаху врезала по бамперу, — Где тут надо стукнуть, чтобы всё сломалось, а?

— Э!

Точка давления выбрана была идеально — Светлицкий потерял голову, едва нога Ивы коснулась его обожаемого «Хёндая». Сорвавшись с лестницы, он ринулся в атаку, как разъяренный носорог.

— Отошла от машины, шлюха!

Иволга предусмотрительно отскочила в сторону, так что схватить её за ворот куртки парню не удалось. Светлицкий, не ожидавший такой прыти, слегка помедлил, пытаясь разобраться в ситуации. Этого-то мелкая и ждала — точно поставленный пинок прилетел парню прямо под колено. Светлицкий взвыл отболи и сразу уменьшился в размерах, припав на поврежденную ногу, а Ива довершила начатое — в челюсть обидчику врезался маленький кулачок. Паша пошатнулся, но упасть не успел — с другой стороны красноволосая поймала его за ухо.

— Пошли, учиться будем! — и мелкая потащила Светлицкого к машине. Прижав его щекой к капоту, Иволга начала инструктировать: — Сейчас ты сядешь в эту гробовозку, нажмешь на педальку — и ни я, ни Кедр, ни Лена тебя больше не увидим, понял?! Вкурил, спрашиваю?!

Парень молчал, предпринимая попытки вырваться, но Ива пнула его, в последний на сегодня раз, в пах, и Светлицкий заорал от боли.

— Если хочешь сохранить яйца — кати их отсюда подальше, — и красноволосая, наконец, отпустила свою жертву.