Она попыталась юркнуть в сторону, чтобы перемахнуть через кровать, но… не успела.

Кристофер оказался поразительно быстр для своего состояния, и в тот же миг ее тело грубо и болезненно было впечатано в стену, так что из легких девушки оказался выбит весь воздух. Она захрипела от неожиданности, а принц замер, оказавшись непозволительно близко около ее лица.

Его ноздри затрепетали, когда он громко втянул в себя воздух, и одного только ее аромата хватило, чтобы брачная магия выплеснулась из тела подобно горячему гейзеру…

Кристофер задрожал, наполняясь невиданным волнением. Пальцы закололо от желания зарыться ими в золотые непослушные кудри.

Провокационно поблескивающие губы «мальчишки» стали настолько неистово желанны, что у его закружилась голова.

— Ненавижу тебя… — прошептал принц, медленно наклоняясь и бесполезно борясь с собою. — Всей своим сердцем ненавижу твою привлекательность, твои проклятые глаза, твои бессовестные губы… Ненавижу!!! Ненавижу твою извращенность, твои взгляды на меня, кольцо на твоем пальце!!!!! Ты мне противен до самой глубины души…

Он шептал это всё так неистово, что запек язык, но взгляд, каким принц смотрел на златокудрого и до чертиков испуганного адъютанта разительно отличался от смысла его слов.

— Я в тупике, — продолжал принц свой шёпот, медленно наклоняясь все ниже и ниже, — я скован требованиями этой проклятой магии! Я пленник своего рода, и прямо сейчас я бы с большим удовольствием избавился от тебя, но… мои руки связаны!!!! Думаешь, я упаду в эту пропасть??? Думаешь, я поддамся на всё это????

Он говорил это так, словно этого не случится, но вел себя так, словно не сопротивлялся вовсе. Когда его губы остановились прямо у губ Эвери, он замер.

— Ты мне нравился, как человек… — прошептал он почти беззвучно. — Ты был мне, как брат… пока я не узнал, что ты — извращенец. И даже тогда я пожалел тебя. Думал, что смогу тебе помочь, но ты… — он тяжело выдохнул, обдавая лицо Эвери дыханием с острым запахом алкоголя, — но ты посмел поймать меня! Ненавижу тебя за это!!!

Эвери слушала каждое его слово, едва дыша. Ее тело подрагивало, брачная магия бушевала в груди, заставляя сердце колотиться, а низ живота наливаться пульсацией крови. Но девушку сдерживал смысл произносимых принцем слов. Ведь он говорил о ненависти.

Это резало по сердцу кинжалом, подавляя магическую эйфорию от его близости, поэтому Эвери замерла столбом и не двигалась даже тогда, когда Кристофер почти коснулся ее губ.

Когда же он закончил свою пьяную гневную речь, она собрала все свои сила и прошептала в ответ:

— Отпустите меня! Я уйду и постараюсь никогда не возвращаться…

Но как только принц услышал ее слова и осознал их смысл, на него что-то нашло. Брачная магия бурно запротестовала против озвученного предложения и удвоила свое влияние, так что Крис задрожал еще сильнее и наполнился бурей гнева и бунта, мгновенно потеряв голову.

— Уйти??? — взревел он. — Ни за что! Не отпущу!!! Ты принадлежишь мне!!!

И вдруг, явно уже не владея собой, набросился на губы Эвери с грубым и жадным поцелуем…

Глава 61. Путь к свободе?

Кристофер действительно ничего не соображал. Всё, что он мог воспринимать, это жажду обладания этим нежным хрупким существом в своих руках. Афродизиаки притупили волю, алкоголь вышиб разумение, а магия лишила сил к сопротивлению.

Он целовал Эвери грубо, жестко, впиваясь в ее плечи пальцами, и жизнь вокруг словно остановилась.

Девушка тоже чувствовала, что безумие в ее теле и в крови нарастает, угрожая лишить малейшей здравой мысли, и искушение ответить на неистовые ласки принца было слишком велико.

И она ответила.

Обвила его шею руками, зарылась пальцами в его длинные шелковистые волосы, попыталась прижаться к напряженному мужскому телу еще крепче…

Ее несмелые движения послужили сигналом к еще большему безумию принца, и он резко повалил Эвери на кровать, накрывая ее собою, как вдруг его ладонь, машинально пытающаяся сжать сочную женскую грудь, почувствовала под собой что-то плоское и жесткое, и это удивительным образом принца отрезвило.

СНОВА!!!

Он приподнялся над Эвери, шокировано рассматривая помутневшие от страсти глаза «мальчишки» и его припухшие красные губы, понял, что сам уже давно на взводе, и очевидная теснота в брюках свидетельствовала о его готовности буквально на всё, и только тогда смог осознать, что окончательно пал.

Изо рта полились такие отборные ругательства, которых Эвери никогда в жизни не слышала, а все тело принца страшно напряглось, так что вздулись вены на его шее и мускулистых руках.