– Без сомнений, – резюмировал Хлыщ.

– Погрузкой всего необходимого сегодня ночью займется Кольцов. Завтра, по сигналу, Хлыщ выходит первым и ждет нас в самом дальнем доме заброшенного поселка. Где-то через час мы его забираем и двигаемся на кордон. Вопросы есть?

– Пока нет, Вениамин Евгеньевич. У тебя, Аркадий?

Антонов отрицательно покачал головой.

– Вот и славно! – профессор потер руки и поёжился, будто замерз, – Я переведу предоплату Хлыщу, когда поднимусь в кабинет. Реквизиты те же?

– Так точно.

– Тогда пока всё, друзья мои. Идите, поужинайте и отдыхайте. Подъём не с первыми петухами, но выспаться нужно. Между собой ничего не обсуждать, только если здесь. Да, и в рейде не называйте меня профессором или Вениамином Евгеньевичем, теперь я – эколог по кличке Ник.

Расставшись с профессором, Хлыщ и Антонов поднялись в институтскую столовую, заказали классический набор: борщ, котлеты с макаронами, компот – все за счёт заведения. Ели молча, каждый погруженный в свои мысли. Поев, пошли покурить на прежнее место.

– Ну, что скажешь? – спросил Антонов, чиркнув зажигалкой.

– А что сказать? Научная фантастика, но я верю. А вдруг, мы на грани чего-то неизведанного, более неизведанного, чем сама Заира?

– Согласен. Прорвёмся. Найдём что-нибудь. Где наша не пропадала. Евгеньич всё уже подготовил и рассчитал. Людей подобрал надежных. Он был уверен, что ты не откажешься.

– Догадываюсь. Как думаешь, Мутант объявится?

– Думаю, да.

Поднялись в апартаменты Антонова. Хлыщ прилёг на диван и попытался вздремнуть, но не получалось. Аркадий сидел, пил кофе и изучал электронную подшивку журнала «Техника-молодёжи» за 1975-й год.

– Пойду, пройдусь, – Хлыщ накинул куртку и вышел в коридор.

Прогулялся по этажу, спустился покурить, поднялся обратно. Проходя мимо одного из помещений, вдруг услышал какой-то звук, будто мышка пищит. Остановился, прислушался, сделал несколько шагов назад. За чуть приоткрытой дверью сидела за столом Наталья Суреновна и тихо плакала, уткнув лицо в ладони. Хлыщ вздохнул и пошёл спать.

Глава 3. Кордон Васнецова

– Подъём, Саня, семь утра, – голос Аркадия доносился откуда-то из другой вселенной.

Естественно, Хлыщ не помнил, как уснул. Он долго ворочался на кровати за перегородкой в кабинете Антонова, пару раз вставал покурить и посмотреть, что читает товарищ. Такое с ним случалось редко. Даже перед приснопамятным визитом в полевую лабораторию Хлыщ вырубился моментально, а сегодня сон не хотел идти к нему ни под каким видом. Нервы. Скорее всего, заснул он часов где-то в девять вечера и проспал около десяти часов.

Но Антонов был настойчив. Хлыщ принял вертикальное положение, взлохматил и без того взлохмаченные после сна волосы и ото всей души зевнул. Сощурившись, посмотрел на старшего научного – бодр, свежевыбрит, на столе – дежурная чашка кофе, в блюдце всего один окурок, значит, встал недавно.

– Во сколько лёг?

– И не спрашивай. Поздно.

– Наталья?

– Да, – Антонов на несколько секунд ушёл в себя, – очень переживает.

– Ты вернёшься, – неожиданно для самого себя выдал Хлыщ, – Всё будет хорошо.

– Хотелось бы…. Ну, давай по кофейку, в столовую, и валить тебе надо.

Хлыщ умылся, побрился, отхлебнул заботливо налитый Антоновым кофе, накинул рубашку, влез в камуфляжные штаны и объявил о готовности выходить на завтрак. Вышли. В коридорах попадались редкие сотрудники. Здоровались с обоими. Многих из них Хлыщ видел впервые. Наверное, очередная смена младшего состава.

В столовой, которая работала круглые сутки, было безлюдно, холодно и неуютно. Заказали овсяную кашу, яйца вкрутую и компот, сели за столик.

– Мы с тобой как космонавты пред стартом, – Хлыщ отхлебнул из стакана безвкусную розовую жидкость, – Серое утро, диетический завтрак, впереди – неизвестность.

– Вообще-то, это я вчера читал про космонавтов, – Антонов с удовольствием уплетал овсянку, – Откуда такие ассоциации?

– Ну, я-то подглядывал. Да и вообще…. Как-то необычно всё. Не как раньше.

– Верно. Ну, значит – космонавты.

Поев, спустились во двор. У научно-производственного корпуса, за железнодорожными путями со стареньким маневровым ТГМ23, сиротливо пристроившимся возле погрузочного пандуса, Хлыщ заметил знакомый «сто тридцать первый» ЗИЛ с кунгом. Пыль и грязь, похоже, намертво въелись в его кузов – потёртый и местами помятый в поездках по Зоне; в кабину с голубыми дверьми, резко контрастирующими с основным цветом выцветшего хаки. На окнах, включая лобовое стекло – решётки, на бампере – внушительный отбойник. Настоящая машина Постапокалипсиса.