Глеб достал огромный букет красных роз, но к несчастью, увидев цветы я почувствовала только злость и недоумение.

Почему он явился сейчас? Отчего не приехал раньше, когда я так нуждалась в поддержке!? Зачем эти цветы… неужели он думает, что подарит мне розы и будет прощен!? Если, конечно, он действительно явился за прощением.

— Здравствуй, — сказал он мягко.

Если бы мой взгляд мог убивать, то Глебу бы точно не поздоровилось.

— Привет, — ответила я, проходя мимо.

Я едва дышала от волнения и тревоги, но внешне сохраняла каменное спокойствие и держалась неплохо.

— Я зайду? — спросил Глеб, открывая нам с малышкой калитку, чтобы я прошла во двор.

Я бы и сама справилась, но он так рьяно бросился мне помогать, что я позволила ему.

— Заходи, — кивнула я.

Из машины вышел водитель.

— Здравствуйте, Алина Викторовна!

— Здравствуйте, Виталий, — ответила я.

— Глеб Викторович, вы забыли пакет.

Виталий достал с переднего сиденья большой пакет и передал Глебу.

— Спасибо, — кивнула тот и прошёл за мной.

У крыльца я взяла малышку на руки и перенесла домой, там положила в кроватку.

Глеб прошёл в дом, краем глаза я видела, как он осматривается, он прежде не бывал здесь. Что ж, это ему не московская квартира в центре.

— Где Настю забыл? — не удержалась я от колкости, пока снимала с малышки комбинезон и укладывала в кроватку.

— Она осталась Москве. Мы расстались, — сухо сказал он.

— Ясно, — ответила я.

Глеб подошёл к малышке, на его лице было искреннее умиление и счастливая улыбка.

— Какая крошка! Твоя копия, — Глеб счастливо улыбался, пока Соня болтала ножками и причмокивала губами.

— Это точно, — кивнула я.

— Она ведь моя, ты не станешь говорить, что это не мой ребёнок? — спросил он, после небольшой паузы.

— Не стану, да и зачем врать. Твоя.

— Как ты назвала ее? — тихо спросил он.

— Соня.

— Очень красивое имя.

Повисло молчание.

— Глеб, зачем ты приехал? Сейчас, после всего, что произошло? Настя наскучила тебе? — вскинула я брови.

— Послушай, я был неправ, на самом деле наше с тобой расставание стало чередой взаимного недопонимания, — ответил Глеб, прохаживаясь по комнате.

— Серьёзно? Недопонимание? Глеб, ты не захотел меня выслушать и выгнал буквально на улицу, неужели было так сложно поговорить?

— Прости, я был неправ! Настя всё подстроила, она сделала эти ужасные снимки, я действительно с ней встречался, но недолго, ещё до нашей с тобой встречи, а затем…

— Глеб, — прервала я его, — к чему теперь все эти объяснения, зачем винить Настю? Да, возможно она поступила подло, ей нет оправдания, но разве ты поступил лучше, когда отказался выслушать меня? Это ты обвинил меня в связи с Тимуром, ты заблокировал меня везде! Разве я не была для тебя самым близким человеком? Мы готовились к свадьбе, а ты не смог уделить мне минуты, чтобы объясниться?

— Я виноват, прости! Я был так зол, невероятно! Ревность затмила все остальные чувства!

— Так уж и все? Ты так быстро заменил меня на ту, которая была моей подругой!

— Мне жаль, правда! Я был неправ! — воскликнул он.

— Тише, не кричи, выйдем в кухню, чтобы не тревожить малышку, — сказала я.

Мы покинули комнату, я тихонько прикрыла дверь.

— Я настоящий дурак, правда! — Глеб взял меня за руку, но я быстро высвободила её.

— Что ты хочешь от меня? — спросила я устало.

— Как что! Я был неправ! Серьёзно! Поедем домой!

— Но мой дом здесь, — упрямо ответила я.

— Давай всё вернём! Всё будет как прежде! У нас же дочь! Алина! Отчего ты так холодна и равнодушна!

— А чего ты собственно ожидал!? — не сдержалась я. — Что я брошусь тебе на шею!? Буду счастлива, что ты наконец соизволил приехать! Ты так быстро и легко нашёл мне замену.

— Я готов искупить свою вину, я буду доказывать тебе свою преданность!

— Спасибо, но, — я вздохнула, — даже не знаю, что сказать. Знаешь, я думаю, что мы с тобой теперь в прошлом. По крайней мере я отпустила тебя, мне было нелегко, но я смогла. И я даже не думала, что я буду делать, если ты вдруг приедешь.

— Ты не хотела сказать мне о ребёнке? — нахмурился он.

— Я сказала бы, наверное, не знаю, ты должен был бы знать… Но ты потерял все свои привилегии, когда отказался меня выслушать.

— Я всё осознал! Алина!

— Я так и поняла. Откуда ты узнал о ребёнке?

Глеб нахмурился, но всё же ответил.

— Тимур рассказал мне, — холодно сказал он.

— Похоже не только рассказал, — я приподняла бровь, имея ввиду ссадины на лице Глеба.

— Какая разница, откуда я узнал!? Вот он я, я здесь, я приехал, хочу всё вернуть!