— Замолчи! — прервал мои объяснения Глеб. — Я сейчас улетаю.

— Но ты только прилетел, прошу, давай мы всё обсудим.

— Моя милая, теперь тебя не касается куда я летаю и когда, а главное с кем. Смотри, как мы поступим, у тебя есть день на то, чтобы убраться из моей квартиры и жизни, собирай вещи и проваливай. Я знать тебя больше не желаю!

Он резал меня без ножа. Я совершенно забыла о том, что звонила, чтобы обвинить его в связи с Настей, наш разговор принял другой оборот, и виноватой оказалась я.

— Глеб, мы просто говорили…

— Мне плевать! — заорал он. — Один день, чтобы духу твоего не было, забирай свои шмотки и уходи! Наши с тобой отношения окончены. Всё было ошибкой!

— Ошибкой!? Глеб!? Давай мы поговорим не по телефону!

Но он закончил разговор, послышались короткие гудки, а я стояла с телефоном в руках и рыдала, обливаясь слезами.

Глава 17

Отныне этого мужчины для меня не существовало, и я поняла, что я и наш, ещё нерожденный ребёнок ему больше не нужны.

Он меня предал, сам втайне встречался с Настей, даже не стал этого отрицать, а обвиняет меня в измене. Глеб даже не стал скрывать своей связи с моей подругой! Как он мог так поступить со мной!? Не захотел даже выслушать! Как он может обвинять меня, когда сам встречается с другой!

К несчастью, я не знала, что когда спросила Глеба о связи с Настей, он соглашаясь, имел ввиду совершенно другое… Разве я могла знать, что в прошлом, ещё до нашей с ним встречи у них была небольшая интрижка. И отвечая согласием, Глеб имел ввиду совсем другое. Мы просто не поняли друг друга. А наше недопонимание привело к фатальному краху отношений.

Я стояла, облокотившись о кухонный стол и беззвучно плакала. Сейчас моё сердце было разбито. А наш ребёнок? У меня была такая обида, невероятная, что унижаться и говорить о том, что я беременна было бы глупо. По крайней мере, я так считала. Глеб решит, что я лгу, что пытаюсь вернуть его любыми способами. Будет похоже на крик отчаяния, не иначе.

Я заплакала с новой силой, а слезы всё не останавливались.

Он был для меня всем, моим другом, любовником, женихом и в один миг я потеряла всё. Я не знала, что мне делать… Слова Глеба молотом стучали в моей голове.

«Я знать тебя больше не желаю!»

Как он так мог…

Я немедленно позвонила Лизе и попросила приехать, плача навзрыд.

— Ей, ты что плачешь? Алина! Что случилось!? Ты меня пугаешь!

— Глеб… он бросил меня, я должна…уехать…,- рыдала я в трубку.

— Успокойся! Я сейчас позвоню Вике и мы приедем, слышишь!? Мы едем! Слышишь! Алина!

Мне стало чуточку легче, от понимания того, что сейчас приедут мои подруги и поддержат меня. Я очень нуждалась в их поддержке.

Что теперь мне делать? Собирать вещи? Искать чемодан? Я до сих пор не верила в то, что сейчас случилось. Неужели это происходит со мной? Вот так, счастье может в одну минуту разрушится.

Он перечеркнул всё, одним махом! Вот и всё… Неужели наша история любви вот так и закончится?

Я легла на диван, свернувшись калачиком. Мой мир рухнул вместе с изменой Глеба.

Вскоре приехали девочки, я совершенно потеряла счёт времени.

Дверь я открыла совершенно зарёванная.

— О, Господи! — воскликнула Вика. — Что с тобой произошло!?

— Ты сказала, что Глеб бросил тебя! Идём! Присядем! — Лиза уже заходила в квартиру.

Лиза обняла меня, и мы прошли в гостиную, на диван.

Я сквозь слезы рассказывала обо всём, что произошло.

— Посмотрите сами, вот фотографии, Настя принесла их мне сегодня.

Я протянула девочкам конверт.

Вика только вздыхала и охала. Лиза была более красноречива.

— Вот дрянь! Нет, ты подумай, как так! Стерва, и главное у всех под носом!

— Они вместе спали? — выдохнула наконец Вика.

— Нет, блин, чай пили и пекли пироги! Конечно спали! — закричала Лиза, эмоционально взмахнув рукой.

— Девочки, я не знаю, что мне теперь делать…

— Для начала, давай успокоимся. Всегда можно всё исправить, как бы плохо всё не выглядело.

— Не всегда! — вставила Вика.

— Помолчи, ты не помогаешь! — перебила её Лиза.

Я снова начала плакать.

— Как он может обвинять тебя! Твой поцелуй с Тимуром случайность, более того, ты же не знала, куда идёшь!

— Я не успела ему сказать. Он так кричал! Обвинял меня в предательстве, и что я обманывала его.

— И что? А ребёнок? — прошептала Вика? — Он же не может выгнать тебя и ребёнка! Ты же беременна от него!