— Господи! Ты же это слышал? — проговорила я. — Он пойдет на работу. Я оставила нас в живых, только чтобы посмотреть на это.

— И знаешь, я впервые увидел тебя почти голой.

— Не думаю, что в таких условиях, ты смог по достоинству оценить мои формы.

— Ты права.

Устроившись как можно удобнее, когда ты в одних трусах и уже синеешь от холодна, я молилась, чтоб нас нашли как можно быстрее.

— Если меня не прирежут, то я умру от обморожения.

— Может придвинешься ко мне? — спросила Хавьер.

— Да. Было бы не плохо.

Прижавшись к парню, я дрожала от жуткого холода, а он от боли. Это точно, был самый худший день в моей жизни и я правда наделась, что Блейк нас найдет.

Просидев так час, два или три, я поняла, что уже не ощущая ни ног ни рук.

— Мел? Ты как?

— Я… Я… Не знаю… — дрожа ответила я.

— Потерпи еще не много.

Снова услышав голоса я вся напряглась, но не смогла даже выпрямить ноги. Я не чувствовала своего тела и со стороны парней, было бы куда гуманнее меня просто застрелить, чем раздеть до гола и оставить в контейнеры.

Двери снова открылись и яркий свет залил все помещение.

— Нам нужна девчонка.

— Зачем? — испуганно спросил Хавьер, но меня уже выволокли на середину за волосы и направили камеру. — Говори.

Бросив мне бумажку со словами, я с трудом поняла, что от меня требуется.

— Если… — дрожащим голосом произнесла я. — Если сегодня до… до…

— Говори нормально! — закричал мужчина, который держал меня за волосы.

— Она замерзла. — проговорил Хавьер.

— Хочешь, чтоб мы тебе еще один палец отрезали.

— Я все скажу! — как можно увереннее проговорила я.

— Если… сегодня до двадцати одного ноль ноль, деньги не будут у нас, то… то мы убьем сначала Хавьера, а потом и девчонку.

Я выронила листочек из рук, когда дочитала.

Отпустив мои волосы, я рухнула прямо лицом на пол, только и услышав как нас снова закрыли.

— Мел? Мел? — я слышала голос Хави, но у меня не было сил, чтобы ответить.

Я так сильно замерзла…

Время бежало так медленно или наоборот слишком быстро… Я больше ничего не понимала.

Мне казалось, что Хавьер гладит меня по голове или это сон.

И в какой-то момент, мне даже стало казаться, что я слышу звук мигалок.

— Мел? Ты это слышишь? Мел?

Открыв глаза и даже не успев прийти в себя, на меня тут же налетела мама, громко плача мне прямо в шею.

Папа только тревожно улыбался и гладил ее по спине, пока я приходила в себя и осознавала, что нахожусь в больничной палате.

— Где Хавьер? — взволнованно спросила я, пытаясь приподняться.

— Стой. Я сейчас все сделаю. — проговорил отец, приподняв спинку больничной койти.

— Хавьер?

— Я могу его позвать. И Флоренс. Они вышли выпить кофе.

— С ним все в порядке? Как его рука? — спросила я, глядя то на маму, то на отца.

— Все не так и ужасно. — заметил отец. — Вы остались живи…

— Пап… — я заплакала, протягивая к нему руки, как маленький ребенок.

Наконец-то отпустив отца, я заметила, что и его светлые глаза блестели и печально улыбнулась.

— Сколько вы уже здесь? — спросила я. — Выглядите не очень…

— Три дня.

— Три дня! Я валяюсь три дня! — воскликнула я, вытирая влажные щеки.

— Да. У тебя была сильная температура.

— Аааа..

Услышав как открылись двери, я тут же попала в объятия Флоренс, но плакала теперь она.

— Как ты могла со мной так поступить? — спросила она. — Это должно было быть мое приключение. — ответила она. — А меня разбудил звонок Блейка, что тебя и Хави похитили. Это было так ужасно. Не знать, что с вами. Я же вас так люблю

Она продолжала меня обнимать, пока не выплакалась. Даже родители уже оставили нас, а Фло все рыдала.

— Я обязана тебе отдать свою квартиру.

Я засмеялась, вспоминая слова Хавьера.

— А вон и и она. — в палату вошел Хави, присев рядом со мной и потрепав меня по волосам. — Как оказалось, ты разбила всего лишь лоб.

Я коснулась головы, где сейчас был пластырь.

— А вот палец мой, сказали не отрастет. А я и правда надеялся.

— Ты расскажешь, как вообще нас вытащили? Потому что я отключилась… И кто это такие.

— Начну с начала. — ответил Хавьер. — Холт вышел на улицу, нашел твой разбитый телефон, увидел кровь на асфальте и все понял. Он позвонил ФБР и в агентство. Потом моему отцу. Отцу Флоренс