– Дочь, ты что несешь? Этого не может быть! – У ее собеседницы распахнулись глаза.

– Мамуль, подумай. Вы с папой не зря с пяти лет развивали мою логику. – Грустная улыбка скользнула по губам дочери. – Это уже есть. С памяти человека делают слепок, очищают от ненужной информации и, растиражировав, как базу знаний заливают ученикам. Если бы у меня не было моих воспоминаний, моей личности, но в принципе можно было бы слепить любую сущность.

– Дэнис! – Воскликнула Оллия где-то в далеких далях. – Ты слышишь, до чего додумалась наша дочь? А все это твое воспитание. Ребенок должен уметь мыслить: логично и осознанно…

По экрану пробежала рябь помех, что было предвестником скорого обрыва связи. Видимо звездолет родителей опять блуждал в каких-то диких дебрях, но мать не заметила этого предупреждения и продолжала что-то высказывать отцу.

– ИскИн крейсера, ты меня слышишь? – В динамик прошептала девушка.

– Да, баронин.

– Береги моих родителей! – Выдохнула Ката и по ее щеке скатилась слезинка. – Любой ценой сохрани! Ради них, ради моего спокойствия, сделай все что сможешь. Нет! Что должен.

Услышал ли ИИ путешественников ее последние слова, она не знала, потому что слезы все-таки хлынули из глаз, а когда девушка смахнула слезинки, то экран уже был покрыт серыми мельтешащими мушками.

Чем дальше уходили родители в бесконечность космоса, тем реже у них удавалось поговорить. Все чаще, просто приходил заархивированный пакет с данными координат маршрута движения и короткие мнемо-слепки, в которых мама и папа говорили, как они скучают и любят ее.

Глядя на пелену электронной метелицы на мониторе наследница семьи де Рина разрыдалась в голос. Уткнувшись в подушку, она избивала, крепко сжатыми кулачками, ее податливые бока и кричала на себя:

– Поумничать ей приспичило, пореветь захотелось, чтобы мама пожалела! Папочка, ну почему тебя рядом нет? Ты бы сейчас сказал…

– Дочь, ну ка быстро подобрала сопли! Ишь, разнюнилась как маленькая. Тебе же не пять лет, чтобы так раскисать.

Услышав голос родного человека, Ката подскочила как ужаленная.

– Папа?

– Нет, Хозяйка. Вы установили в обновлениях программу самообучения. – Вновь бесстрастно зашелестел ИскИн. – Я просто смоделировал голос советника, выбрав из архива модель его поведения, вариант реакции на Вашу истерику и интонации для разговора с Вами. Прикажете отключить новую опцию?

– Нет! – Еще всхлипывая, воскликнула девушка. – Мне так легче, пусть будет иллюзия, что они рядом.

В этот момент дверная панель разъехалась и в помещение неторопливо вошла невысокая, стройная девушка. Волосы цвета темной меди были убраны в короткую косу, а зеленые болотные глаза были как будто стеклянные. Ката тут же рванула к подруге:

– Оливия, почему так рано? Почему не кинула сообщение? Я бы тебя встретила.

– Все в порядке! – Прикрыв глаза, поморщилась кузина. – Сегодня заливка баз прошла быстрее. А до кубрика меня проводил шевалье ректор. Он как раз был в зале обучения.

– Ой, ей-ей! – Иронично протянула Ката, при этом бережно и плавно ведя Оливию к кровати. – Ректор и студентка, как в любовных романах!

–Как говорит дядя Дэнис: «Не болтай ерундой» … – аккуратно опускаясь на ложе, хихикнула кузина и тут же зашипела.

Ну да, после загрузки большого объема информации голова немного болит. Да, что там, болит? Раскалывается. Поэтому и график на посещение обучающих капсул расписан строго. Чаще чем один раз в три дня студент не может считывать обучающие кристаллы. Реже можно, чаще нет. Академия не желает рисковать своими высокопоставленными учениками.

– Ну, во-первых, папа говорит: не болтай ерунды, а во-вторых, ты же сама всегда считала, что это романтично и возможно описана чья-то жизнь. Почему не твоя?

– Как колокол в голове перестанет гудеть, я тебе разложу по полочкам всю логическую цепочку, а сейчас моя младшая по крови, но старшая по положению родственница, сделай милость – дай поспать.

– Вот нахваталась всякого, а куда его засунуть не знает. Спи дорогая, спи! – Прошептала Ката, укрывая уже сладко сопящую соседку и улыбаясь, покачала головой. – А мы пойдем, другим путем…

Глава 4

Звездный Корпус Академии Рогтур

Ката де Рина

Полгода прошло с последнего разговора с мамой. Три месяца, как пришел пакет-уведомление, что они получили сигнал бедствия и пошли по маяку. В рубке кузин де Рина сидела бледная осунувшаяся девушка. Ее лицо похудело, щеки впали, глаза, которые и раньше были большими, теперь казались огромными.

Дверь бесшумно отворилась и в комнату скользящим шагом вошла Оливия, как только ее взгляд остановился на подруге, она тут же бросилась к родственнице: