Очнувшись, я почувствовала, мне мой живот буквально растягивается. Руки затекли и места, где меня связали, сильно болели. Я подняла голову. Передо мной стоял мужчина около сорока лет. Его рост доходил до двух метров. Грубый низкий голос разразил всю комнату.

— Рыбка сама приплыла в сети. — он схватил меня за нижнюю челюсть. Я отдёрнула голову. — Расскажи нам, зачем мы тебя похитили? И где твой спаситель?

— Мне откуда знать, — удар, — Ах, — я скривилась от боли. — Я с ним уже никак не связана.

— Да ну? — в дверном проёме стоял Пабло. Он походил больше на бродягу. — Мафиозная шлюшка, не знает, где хозяин? А что тогда это? — Он показал мне пиджак Люциана. Я ахнула и тут же скривилась от боли в ребрах.

— Пабло, то что случилось с тобой, это не по моей вине. — Мужчина рассмеялся.

— Как раз-таки по твоей. Это из-за тебя я оказался здесь! Ни работы, ни нормального жилья. За один месяц моя жизнь превратилась в ад! ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — Его голос сорвался на крик. Он замахнулся, но тут же убрал руку.

— Как ты оказался здесь?

— Один человек уже помог. Дал жильё, работу, естественно, не за спасибо.

— Кто он? Что ему от нас надо?

— Кто? Разве ты не знаешь, Рикарда?

— Пабло, босс ждёт. — Поторопил мужчину первый амбал.

— Кто он, Пабло?

— Кто? Лучше спроси у себя, кто она, — он сделал акцент на местоимении и вышел из комнаты.

Мужчина снял меня с «петли» и запер в камере. Я находилась уж точно не в доме Люциана. Было похоже на заброшенную тюрьму. Голые обшарпанные стены зелёного цвета, бетонный холодный пол и маленькое окно, которое висело в двух сантиметрах под потолком. В него могла пролезть лишь только моя голова.

Я была обессилена. Удар по затылку оказался сильным. Последствия были неминуемы. Я, стоило только мне положить голову на голодную железную раскладушку, потеряла сознание.

Очнувшись, я почувствовала, как сильно саднили руки. В горле пересохло, и голова казалась огромным шаром. Приоткрыв глаза, я увидела мутный силуэт. Сил не было — я издала лишь тихий стон и снова закрыла глаза. Спустя какое-то время, холодный пол снова пробудил меня. Теперь я узнала фигуру, находящуюся со мной в камере.

— Лю… Кхе-кхе… Люциан?

Он находился в таком же положении, что и я. Его руки были связаны. Лицо избито, а рот был приоткрыт. Услышав мой голос, он медленно поднял голову и посмотрел на меня. Его лицо болезненно скривилось.

— Ричардсон. — Он усмехнулся. — Какого…кхе-кхе, — он опрокинул голову назад, найдя опору в стене. — Какого черта ты тут забыла?

— Я тоже тебя рада, — я ахнула от нахлынувшей головной боли. — Ах…видеть. Элиза была в беде. Кто-то искал меня.

— А ты, получается, юный Робин Гуд?

— Я пришла к тебе домой. Хотела… — я замолчала. Было сложно говорить, не столько от физической боли, сколько от смущения и страха.

— Робин Гуд, теперь нам придется выбираться вместе.

Я горько усмехнулась.

«Интересно как… Связаны. Плюс к тому, одному из нас срочно нужна медицинская помощь». — я снова упала в обморок.

Утро. Я поняла это по солнечному свету, просеивающемуся в камеру. Голова сильно болела, время от времени звон в ушах то приглушался, то усиливался. Сейчас его децибелы были на максимуме.

Я заткнула уши руками. Страх, смешанный с болью сковал мое тело. Из моего горла вырвался истошный крик.

Открылась дверь в камеру. Ко мне бросили, словно тушу мяса, Люциана. Я сползла с койки и притронулась к нему. Он лежал звездой на холодном полу и не шевелился. Холодный пот прошиб мое тело от одного вида истязаемого тела. Волосы на затылке самопроизвольно стали танцевать танго.

— Люциан? Эй, — я осторожно положила его голову себе на колени и постукала его по щекам, но мужчина не отзывался. Я прислушалась.

Вдруг он закряхтел и дёрнулся. Его глаза встретились с моими испуганными глазами. Мужчина слегка обеспокоено прошёлся по моему телу взглядом, но с колен не сдвинулся. Я чувствовала исходящее от него тепло. В такой, скажем так, нестандартной ситуации я почувствовала себя в своей тарелке. Хотелось погладить его по волосам, но я сдержалась.

— Что они с тобой сделали? — мой голос от волнения был еле слышен.

— То, что обычно, делают с такими как мы — выбивают информацию. — прокряхтел, словно старый дед, мужчина.