— Что ты такое говоришь…

— Я говорю то, что должен был сказать. Вчерашняя ситуация просто подтвердила наше отличие друг от друга. Ты — юг. Горячий, своенравный. Я — север. Холодный и покойный.

— Неделю назад тебе это не мешало.

— Я был под влиянием своих чувств. Но наши родители открыли мне глаза. Неужели ты сама этого не видишь? Рано или поздно мы уничтожим друг друга, пытаясь переделать под себя.

Меня затрясло. Я гордо подняла голову, расправила плечи, стараясь скрыть свою уязвимость. Взгляд стал резким и диким. Я одними губами прошептала:

— Пошел ты…

— Так будет лучше для нас двоих, Мелани.

— Я увольняюсь. Не хочу работать под крылом такого человека, как ты. Ты бесхребетный.

— Говори, что хочешь. Сейчас все равно в тебе говорит твоя злость и обида, а не ты сама.

Меня его спокойствие раздражало ещё больше. Я вскочила, схватилась за края скатерти и потянула на себя, снося со стола все содержимое. Напитки разлились по одежде Гелана. Он что-то возмущенно бурчал, но я уже выскочила из ресторана.

Уже садясь в машину, меня за локоть схватил мужчина и развернул к себе. Я начала вырываться, бить кулаками его по груди, но его лицо не выдало никаких эмоций.

— Мелани, — он схватил меня за подбородок и в последний раз поцеловал. Грубо. Неистово. Так, как раньше никогда не целовал. Я почувствовала его боль, сквозь этот поцелуй. От так же резко отстранился от меня. — Прощай.

От лица Гелана. Вечер после торжества.

Мама забежала в дом, словно ошпаренная. Она рывком сняла со своей руки браслет и швырнула его куда-то в сторону. Отец же был спокоен. Я плелся за ними, будучи в какой-то прострации. Только что семья моей любимой девушки открыто оскорбила моих родителей. Я почувствовал неимоверную тяжесть в ногах.

— Уму непостижимо! Ты видел, как эта стерва себя вела? Они стоят друг друга.

— Тебя волнует только она?

Вдруг невзначай спросил отец. Мама вытаращила на него свои голубые глаза. Отец пожал плечами.

— Ты думаешь, я дурак? Думаешь, я не знаю, что ты согласилась выйти за меня замуж только потому, что я оказался плечом для утешения. Ты же убивалась по нему ещё несколько лет, после нашей свадьбы.

— Что ты говоришь такое, Данило?! Я вышла за тебя, потому что любила.

— Но ты и его любила.

— Люциан — прошлое. Я выбрала тебя и кричала об этом на весь мир!

— Ради того, чтобы только он это услышал!

Родители ссорились все сильнее и сильнее. Я устало посмотрел на них, покачал головой и пошел в свою комнату, в которой не бывал уже наверное около полугода. Прошло какое время, и в мою комнату постучали. Это была мама. Она застала меня сидящего в костюме на своей кровати со свешенной вниз головой.

Меня мучали мысли и терзания о Мелани. Она же не виновата была в том, что её родители так отреагировали на появление своих врагов. Врагов, не меньше. Ведь, как выяснилось, не только мои родственники не выносили семью Коэн, но и противоположная сторона тоже была не в восторге. Я бы сказал, в диком ужасе.

Мама села рядом со мной и положила голову мне на плечо. Она всегда так делала, когда хотела поддержки от единственного сына.

— Сынок, не бери в голову слова папы. Он очень ревнует.

— А есть повод?

— Наши семьи связывает неприятное прошлое. Когда мамы Мелани ещё даже не было видно на горизонте, я была влюблена в Люциана, а твой папа — в меня. Они были словно огонь и лед. Два совершенно разных человека. Я любила пламя. Но только бедный мотылек совсем забыл, что, подлетев близко к огню, может опалить крылья. Я обожглась. Испугалась. Но тут на моем пути появился твой отец и показал мне мир без жестокости. Открыл мне дверь в спокойную жизнь, полную достатка и любви.

— Ты не права. В их семье есть любовь. Я своими глазами это видел.

— Но не такая, как наша. Мы растили тебя в нежности, заботе, ласке. Они же все сотканы из резкости. Мы тебя учили думать головой, а они руководствуются чувствами.

— Хочешь сказать, что мы с Мелани не пара? — я криво улыбнулся, скрывая ноющую боль в груди.

— Я лишь хочу уберечь тебя от боли и потери времени. — Мы какое-то время молчали. — Лучше отрубить гниющую руку сразу, пока не заразилось все тело.

— Ты сравнила Мелани с гниющей рукой? Мама, как ты можешь…

— Я не о ней. Я о ситуации в целом.

Я всю ночь не смыкая глаз, думал о маминых словах. У наших отношений нет будущего, ведь мы разные. Наши родители открыто ненавидят друг друга. Об одном упоминании о Люциане Коэне у моего отца вздувается венка на лбу. Как бы мне не было больно сейчас это признавать, но я должен расстаться был с Мелани.

От лица Мелани

С того момента, как наши отношения с Геланом дали трещину, а если быть честным, то вовсе закончились, прошло больше недели. Его я увидела один единственный раз, когда приходила забрать необходимые при увольнении документы. В одном из документов необходима была подпись Гелана. Скрепя сердцем, я шла к кабинету мужчины.