Под конец рабочего дня мне позвонил папа. Его разговор был коротким:

— Дочка, я сбросил тебе адрес. Поезжай туда. Я не успеваю с этим разобраться.

— Но как же ужин?

— Все в силе. Мы встретим твоего ухажера сами, а ты потом подтянешься.

Так я и поступила. Мне уже не в первой идти на выручку папе и, в принципе, любая его просьба не обговаривается. Гелан смотрел на меня сверху вниз, когда я разговаривала с папой по телефону. Он склонил голову набок и, когда я закончила разговор, спросил:

— Что-то случилось?

Его рука коснулась моей. В офисе уже никого не было, и мужчина мог себе позволить такой жест. Я положила свою вторую руку на его ладонь.

— Папа попросил помочь ему в одном деле.

— Давай, я с тобой съежу.

«Ох, нет… Ты не должен видеть того, что там будет происходить», — подумала я и улыбнувшись мужчине, произнесла:

— Ты поезжай в ресторан, а я подтянусь.

— Оставляешь меня на съедение своим родным? Это какая-то проверка?

Я тихо рассмеялась. Дотянувшись своей маленькой ручкой до лица Гелана, я большим пальцем гладила резко очерченные скулы мужчины.

— Нет, что ты! Просто там дело пяти минут, я туда-обратно.

Он протяжно вздохнул, взял мою ладонь свою и дотронулся сухими горячими губами, потом прижал к своей щеке.

— Хорошо. Но не задерживайся.

Я уже мчалась к ждавшему меня около входа в компанию авто — папа специально освободил водителя. Стоило только мне сесть на заднее сидение, как меня уже повезли в назначенное место. Там же, меня встретил высокий мужчина с рацией в руках. Он лишь кивнул мне в знак приветствия и проводил до лифта. Мы спустились на цокольный этаж.

Стоило только открыться дверям лифта, как передо мной предстала картина: Оли стоял около барной стойки безразлично попивая свое содержимое в стакане, а напротив него люди моего отца связывали какого-то мужчину. Лицо этого мужчины было искажено большим шрамом от виска до подбородка. Он что-то выплевывал изо рта в виде нецензурной брани. Услышав звуки лифта, Оливер развернулся ко мне лицом и широко улыбнулся.

— Привет, моя любимая крестница! Давненько ты не захаживала к нам.

— Папа попросил о помощи.

— Конечно-конечно! Проходи, я введу тебя в курс дела.

Оли рассказал мне о том, что этот мужчина оказался подсадной уткой в компании моего папы. Они с крестным долго выслеживали предателя и теперь, наконец-таки, когда они нашли его решили предоставить разобраться с ним мне.

— Ты же любила раньше ходить с нами.

— Когда ты член семьи мафии, ты не можешь не любить делать то, что делают твои родные.

Оливер бросил на меня задумчивый взгляд и как-то с сомнением произнес:

— Что ж, думаю, ты справишься. Мне нужно, чтобы ты выведала информацию. Как можно больше информации.

Как только мужчины убедились, что этот предатель крепко связан и мне ничего не угрожает, вышли из помещения. Оставшись один на один с этим мужчиной, я приблизилась к нему. Облокотившись на спинку стула, я столкнулась с его нахальным и даже до неприличия дерзким взглядом. Я взяла длинный нож со стола и тупой стороной провела им по не раненной щеке мужчины. Он слегка дернулся от прикосновения холодного металла к коже.

— Поговаривают, ты решил подставить одного важного человека?

— Есть люди и поважнее этого дьявола.

Я нажала коленом на самое уязвимое место в его теле. Он задержал дыхание, но не издал и звука. Я нажала сильнее — тихий всхлип.

— Расскажи мне все, и я обещаю, ты останешься жив.

Мой шепот был похож на искушение Дьявола. Я кончиками пальцев коснулась его подбородка и приподняла вверх. Наши взгляды встретились. Его свирепый и жестокий взгляд кричал о страхе, но рот молчал. Я просила его еще раз, но тот лишь фыркнул мне что-то невнятное в ответ. Тогда я ударила его, но тот лишь рассмеялся. Ещё удар — в ответ только дикий смех, похожий на хохот сумасшедшего.

— Советую тебе, признайся. Я — вишенка на торте, по сравнению с теми амбалам, что тебя связывали.

— Такую вишенку как ты раскусить на раз. — Он щелкнул зубами и вмазала ему по лицу кулаком, после чего костяшки стало саднить.

«Черт возьми! Теперь останутся царапины!» — подумала я.

— Косточкой подавишься.

Мужчина не хотел признавать не под каким предлогом. Единственное, что мне оставалось — отдать его на съедение волкам моего папы. Я поднялась наверх, вышла из помещения и стоя рядом с мирно курящим Оливером.