— Стараться? О чем ты?

— О том, что больше не собираюсь терпеть, молчать и ждать незаслуженных наказаний.

— Незаслуженных?! Ты вредила сестрице Селении! Она всегда была к тебе добра, а ты только и знаешь, как пакостить ей! — до Генриха, наконец, дошло, что он общается со злодейкой.

— Да? А свидетели есть? Кто может это доказать?

— Лиза все видела…

— Да-да, служанка, которая является личной прислугой Селении, верна ей до гроба и соврет все, что угодно, чтобы угодить хозяйке. А еще?

— …

— Никого? Тогда это не доказуемо, что это была я. Это всего лишь ее слово против моего, вот и все. Но вы верите только ей, а меня даже не слушаете. Впрочем, плевать.

— Тут нечего доказывать, все в этом доме знают, какая ты.

— Опять-таки, по словам Селении.

— Это ты украла ожерелье!

— А ты это видел? Как я шла, крала, а потом прятала ожерелье у себя? Нет? Кто-то другой видел? Тоже нет? Послушай, наивный мальчик, любой мог зайти в ее комнату, взять это ожерелье и подбросить куда угодно, даже в твою комнату. Надо было только правильно время выгадать.

Ну, что за идиот. Что он, что папаша. Верят тому, во что хотят.

— Если это все, то можешь идти, не мешай моему наказанию.

— Ха! Как будто я горю желанием тут находиться, в твоей убогой каморке! — возмутился Генрих.

— Вот-вот, это твои слова. Дочь графа живет в убогой каморке. Хороша будет шутка, если кто-то узнает.

— Т-ты!

— А я что? Я просто живу там, куда меня поселили. Кто я такая, чтобы возмущаться? Всего лишь старшая дочь графа.

— Ты не его дочь!

— Да-да. Но, официально, дочь. Требуете от меня хорошего поведения, манер, соблюдения этикета, чтобы изображать тут не пойми кого, а поселили где? В каморке. Скоро будет мой дебют, не рассказать ли мне, чисто случайно, пару подробностей?

— Ты мне угрожаешь?

— Ну что ты. Просто предупреждаю. Дайте мне нормальное жилье, относитесь ко мне соответственно моему статусу и не обвиняйте во всем подряд без веских доказательств. А иначе… Кажется, твой отец сильно печется о репутации семьи? Уничтожу!

Последние слова я просто прошипела. Не знаю, что Генрих увидел в моих глазах, но отшатнулся.

— Посмотрим, — бросил он, выходя из комнаты.

— И научись стучаться, перед тем, как входить в комнату к девушке! — крикнула ему в спину.

Дверь захлопнулась с громким хлопком. Посмотрим, говоришь? Ну, давай, посмотрим. Как будто я вас испугаюсь!

Ждать пришлось до вечера. В комнате успели поставить окно, служанки все помыли, а я отдыхала, читая книжку. Вернее, я делала вид, что читаю. На самом деле, я думала о вариантах развития данного сюжета, с учетом внесенных мною корректив. И, конечно, продумывала свои дальнейшие действия. Мне не улыбалось терпеть несправедливости по отношению к себе, подобно Ариадне. Все таки, моя неудачная жизнь многому меня научила.

А вечером меня вызвал к себе в кабинет граф. Слуга, сообщивший об этом, довольно ухмылялся. За что и получил туфлей по коленке. Не ожидавший подобной выходки, он ойкнул и запрыгал на здоровой ноге, прижимая больную руками.

— Ах, ты, тварь!

Слуга замахнулся и ударил меня по лицу. Из носа полилась кровь. К счастью, нос не был сломан, но для этого хрупкого тела и такого удара было достаточно для кровотечения. Поняв, что натворил, парень побледнел и стал, заикаясь, извиняться.

— Закончил? — спросила я холодным тоном. — Тогда пошли, граф ждет.

— Н-нет… леди, я… простите…

— Долго стоять там будешь? Тебе приказали привести меня. Хочешь ослушаться приказа графа?

— Н-нет… я иду…

Шел он, как на казнь. Ну, наверное, его действительно казнят. Еще бы, нападение на дочь графа! И кем? Собственным простолюдином-слугой! И по дороге нас видело множество других слуг, сразу зашушукавшихся по углам.

Парень так боялся, что не решался даже постучать в дверь кабинета. Пришлось самой. Услышав ответ, смело зашла внутрь.

— Ариадна, — начал было мрачно говорить граф, но тут же осекся, увидев мое лицо, наполовину залитое кровью. — Что с тобой случилось?!

— Что? — сделала непонимающий вид я. — Ааа, вы про это! Извините, но вы звали, и я не стала тратить время, чтобы привести себя в порядок.

— Как это случилось? — лицо графа все таки помрачнело, но вот теперь причина была другая.

— Так ваш слуга меня ударил. А еще тварью обозвал. Разве это было не по вашему приказу? — я включила дурочку.