Так, без эмоций, я ликвидировал всех спящих и не спалился. Ещё пятеро сидели на носу. Меня они не видели, им мешали бочки видеть палубу, а ещё они во что-то играли, в кости какие-то, поэтому не только бочки мешали увидеть что тут происходит. Вот с ними то, нужно что-то придумывать, потому как убрать их пятерых, тихо не выйдет. Ладно, надо под палубой посмотреть сначала. Уберу тех кого не видно, а потом этими займусь.

Я подошёл к проему в палубе, который судя по наличию лестницы, вёл на нижнюю палубу, прилёг на нагретые солнцем доски и заглянул аккуратно вниз. В этот момент, со мной попытался связаться прапор, но я решил пока его проигнорировать. Короткого взгляда мне хватило, чтобы увидеть поигрывающего плёткой надзирателя, который развалился на последней ступеньке лестницы. На лавках, сложив вёсла, сидели измождённые рабы. Кто-то сидя дремал, кто-то о чем-то тихо переговаривался с соседом по скамье. В дальнем конце деревянного тротуара, который разделял гребцов и был чуть выше них, сидели на бочках ещё два надзирателя. О, эти, в отличие от первого, безмятежно храпели. Прапор продолжал меня настойчиво беспокоить и я решил ему ответить.

«— Блин, Серый, ну чего тебе?»

«— Ты где, что случилось?» — Судя по эмоциям, он был обеспокоен.

«— Да ничего не случилось, решил в море окунуться! Погуляй немного, щас буду!»

«— Давай, не задерживайся, сам знаешь, остров в осаде!»

«— Ты как наседка, честное слово, скоро буду, не переживай! «- Я не стал ему говорить где я, а то начал бы конючить и выносить мне мозг. Типа, почему рискуешь, почему один пошёл? Знаю я его уже. Надо пленных выручать. Я возник под лестницей, за спиной у надзирателя. Через ступеньки протянул две руки, одной резко схватил за голову, другой тут же перерезал ему глотку. Тот не сопротивлялся и умер быстро, и тут я понял почему. Он был бухой и те двое, походу тоже бухие спят, ну тогда легче.

Я возник перед двумя надзирателями и одновременно сдавил им горло, конечно же с помощью магии. Умерли они быстро и тихо. Я развернулся и посмотрел на пленников. Да, этих ребят на убой, явно не кормили. Все, как один, сухие, жилистые, со впалыми щеками и выпученными глазами, торчащими рёбрами и мозолистыми руками. Я оглядел пленников, они с изумлением и удивлением на меня уставились. Я приложил палец к губам, этот жест, как выяснилось, в этом мире понятен в том же смысле. Мне кивнули, один из пленников находившийся ближе всех ко мне, развернулся, покивал головой своим, его поняли и толкнули дремавших. Те тоже, подняв головы, с удивлением на меня уставились. Я, глядя ближнему в глаза, ткнул пальцем в его кандалы, тот кивнул, повернулся и ткнул пальцем на надзирателя на лестнице. Я тоже кивнул, молча исчез, появился около лестницы, нашёл ключ, вернее нечто похожее на ключ, исчез, появился около того первого и отдал ключ ему. Пленник освободил себя, собрался освобождать других, но я его придержал. Наклонился к нему, и сказал на ухо, на кире.:

— Приветствую тебя, друг. Сколько митов на этом корыте?

— Шестнадцать команды и две дюжины воинов.

— Где найти воинов?

— Они в носовом трюме. — Он ткнул пальцем в стену, за моей спиной.

— Понял, освобождай других, но сидите здесь тихо. — Я исчез после его кивка и возник на мачте.

Один из игроков встал и подошёл поссать к борту. Остальные оживленно обсуждали игру и ни на что не обращали внимания, а этот начал поворачивать голову к палубе. Я понял, что вид палубы его сильно удивит и тупо толкнул это тело в воду. Он заорал и свалился за борт и всё бы ничего, но вот беда, остальные четверо почуяли магию. Сначала они закрутили головами, потом подпрыгнули с мест и вытащили свои короткие мечи. Они раскидали своё игровое место, встали друг к другу спинами и выставили свои железяки.

И чё, мне теперь к ним прыгать? О! Магия! Я метнул в четвёрку мощное воздушное лезвие, которое, словно горячий нож масло, разрезало эту четвёрку на не равные половины, вместе с их железяками. Тут же схватил магией эти куски мяса и металла и придержал, чтоб не грохотали по палубе.

Понятное дело, что они и сами тут пошумели, но грохот одновременного падения нескольких тел, не оставит сомнений в произошедшем. Поэтому я их просто положил на доски. Как я ни старался, а всё же снизу тоже что-то поняли. Или магию, или просто решили проверить — что происходит. Одно радовало — положение у них, не позавидуешь. Сидят в трюме, как селёдки в бочке, люк маленький, по одному, по двое только можно выскочить.

Люк распахнулся и оттуда, как черт из табакерки, выскочил воин. Я не стал сильно заморачиваться и просто сломал его как куклу. Выскочил следующий, его тоже сломал, за ним, сразу двое были разрублены лезвием. Так по одному, я их до вечера буду кромсать, да и сидеть не удобно становится. Я взял веревку, которая висела тут же, и примотал себя к мачте, поудобней усевшись на рее. Эти олухи так и не поняли, где притаилась их смерть. На носу, около люка, собралось уже двенадцать митов. Воспользовавшись тем, что у меня свободны обе руки, я сдавил этих балбесов. Они догадались окутаться щитами, но одни умудрился проткнуть других своими мечами. На палубу рухнуло трое, из люка выпрыгнуло ещё трое. Я усилил давление, их защита лопнула словно мыльный пузырь и они, коротко вскрикнув, рухнули на палубу.

Большое количество костей, издало очень неприятный и очень громкий хруст, от которого у меня свело челюсть. Из люка выскочили ещё двое и я, по Настиному методу, хлопнув ладонями, разнес на атомы всех оставшихся, от которых, шлепнувшись на палубу, осталось лежать покорёженное оружие.

Так, вроде все, но нужно посчитать. Всего должно быть сорок. На палубе шестнадцать, под ней трое и в трюме двадцать один. А сколько их тут лежит? Блин, на куски порубал, теперь не посчитаешь нормально. Но по всему выходит, что миты закончились. В живых остался только тот, что барахтался в воде. Его оттянуло от корабля, метров на сорок, но он упорно пытался вернуться. Я решил облегчить ему задачу и, вытащив его из воды, поставил посреди костей, мяса, крови, железа и ещё какого-то барахла.

Упырь посмотрел по сторонам. Весь его вид говорил о том, что этот бесстрашный воин не на шутку испугался. Не один из них, так и не допетрил поднять башку и посмотреть на мачту. Ну и хрен с ними. Этот вон тоже, по сторонам смотрит, а на верх посмотреть никак. Этот баран даже не понял, как на палубе оказался. Несколько мгновений пялился по сторонам, потом встрепенулся, вооружился найденным мечом и за озирался по сторонам.

Я посмотрел на солнце, моя тень от него падала на воду и этот зяблик не догадывается посмотреть. Мне надоело играть с ним в прятки и я, схватив его, поднял в воздух, на уровень своих глаз. О, да! Этот взгляд трудно забыть. Он выпучил на меня глаза, а в них плескалась смесь страха, паники, злобы, удивления, боли и разочарования.