— Никита… — он изучающе смотрел на мое лицо.

— Что, Лучик? Ты выглядишь озадаченной, словно ты на уроке и забыла ответ на вопрос.

— Не напоминай про лекции. Почему-то сейчас я хочу забыть, все что изучала.

— Это переутомление, помимо учебы много всего случилось. Да, ты хотела сейчас что-то спросить?

— Кто? Я? — видимо, свежий воздух и поцелуи делали меня растерянной.

— Да, ты. Я успел тебя изучить и знаю, что когда ты вот так смотришь на меня, то хочешь задать вопрос.

— Да, хочу. Что это за каменная клумба такая? — взглядом я указала на каменную кладку из овальных камней.

— Это? — Ник подошел к ней ближе и слегка улыбнулся.

— Да, именно это.

— Это место для костра. У нас с тобой есть сосиски, хлеб, чай в термосе и, кажется, огурцы свежие. Мясо и шампура принесет твой отец, когда освободится. Он знает про это место, и мы его дождемся. Сегодня я намерен провести здесь весь день.

— Папа тоже знает это место? Ну вот, захотела учителя удивить, — разочарованно заявила я.

— Не расстраивайся, место действительно волшебное. Борис тоже знает, где мы, и они с Дакотой, как только разберутся с делами, составят нам компанию.

— Это же замечательно! — обрадовалась я.

— Ты хочешь отметить защиту дипломной работы, или тебе хватило вчерашнего дня?

— Ты про алкоголь? Нет, не хочу. На самом деле, я не собиралась много пить вчера, просто так получилось. До сих пор очень стыдно, Ник. Не хотела я, чтоб так вышло все. У тебя, наверное, не очень правильное представление сложилось обо мне.

— Ну как тебе сказать. Одним словом бунтарка. Но творческие люди все очень эксцентричны. Возьми хотя бы твоего отца.

— Папу не трогай. Мой папочка замечательный. Очень милый.

— Да, но когда он потерял Доминику и тебя, то год наверное такой разгульный образ жизни вел, что мне казалось, мы его не вытащим. Пришлось его в закрытую клинику поместить, и после курса реабилитации он, наконец, поправился и еще через год выкарабкался из глубокой депрессии, а потом начал снова писать.

— Бедный мой папочка. Как жизнь несправедлива? Я провела все детство в детском доме, а мой отец решил утопить свое горе в вине. Послушай даже если мой папа и необычный, я все равно считаю, что он сильный, и он молодец.

— Кто молодец? — послышался низкий бархатистый голос моего отца. Он это сказал почти без акцента.

— Папа! — я подбежала к нему и обняла, чмокнув в щечку, а он потрепал меня по голове. Отец скинул с плеча рюкзак, а Никита уже доставал все необходимое для шашлыка.

— Дочка, ты что вчера устроила? Ник чуть с ума не сошел.

— Папа, ну Катя же уже все рассказала.

— Никита всю ночь тебя искал. Снова, — усмехнулся мой отец, и как бы возмущаясь и с укором, но в глазах читалась только забота и нежность.

— А меня искать не надо, я не подосиновик, хотя он вытащил нас из участка.

— Да и пришлось заплатить выкуп за всех твоих друзей. А друзей у тебя немало, — добавил мой учитель, словно, между прочим.

— Ник, но не оставлять же их всех в полиции?

— Тут я согласен. Друзей в беде бросать нельзя.

— Дочка, ты должна остаться во Флоренции хотя бы до конца лета. Ты ведь не против, Ник?

— Нет, конечно. Во Флоренции мы будем теперь часто бывать в гостях. Да, Лучик?

— Но ведь это безумно дорого. Перелет из страны в страну, — возмутилась я, чем вызвала улыбку и отца, и Никиты. На самом деле я не представляла, какой месячный доход у моего жениха, но мне казалось, это примерно чуть выше, чем у среднестатистического рабочего. Как же я ошибалась тогда. Но у меня отношения с Никитой, а не с его кошельком, и я все еще была человеком, который знал цену деньгам, и как они не просто достаются.

Я заметила, как мои мужчины ловко управляются с шашлыком. На самом деле я шашлык ела только в День Победы девятого мая. По традиции в городе раздавали солдатскую кашу и повсюду жарили шашлык и, отстояв очередь, ты получишь свою порцию зажаренного на мангале мяса, которое съешь очень быстро прямо на ходу. А вот так, на природе, в кругу семьи я была впервые.

Борис и Дакота тоже появились на поляне. Они весело смеялись, видимо о чем-то шутили сейчас, и я встретила их тоже улыбкой. У всех была походная форма одежды. Запах шашлыка разносился по поляне, смешиваясь с ароматом цветов и дымом от костра.