— Да, я помню, так вот я хотел помочь тебе, ты очень хороший светлый человек, несмотря на свою экстравагантность и эпатажность.

— Но мне не нужна Ваша помощь, понимаете?

— Черт, не правильно все как-то. Ты не понимаешь ничего. Как же сложно с тобой.

— Нет, я понимаю Вас. У Вас какой-то странный интерес. У Вас девушка есть, не боитесь, что если будете уделять своей ученице столько внимания, то начнутся проблемы с ней?

— Что ты сказала? — и Никита, оценив моё поведение и проанализировав сегодняшний день, не мог сдержать улыбку.

— Очень смешно, Никита Валерьевич.

— Да нет, ты Оксану в моем кабинете видела, да, Коралина?

— Нет, никого я не видела?

— Тогда откуда ты знаешь, что у меня девушка есть? Оксана, была в моем кабинете, а тебя я позвал чуть раньше. Не знал я тогда, что Оксана явится.

— А эти подробности уж тем более меня не касаются, — я встала, подошла к окну и потеряла бдительность, а когда хотела развернуться, то оказалась в объятиях Никиты.

— Вот ты и попалась, Коралина, — от его близости я покачнулась и хотела оттолкнуть его, но он лишь крепче прижал меня в свои объятия, — успокойся, бунтарка. Ну чего ты? Тише, я не кусаюсь.

— Никита Валерьевич, я Вас ненавижу, — не выдержала я, но избавиться от него не получалось. Он оказался сильным и уверенным в себе.

— Да, я это уже понял, но твои глаза хоть и в линзах они вместо тысячи слов.

Я с силой укусила его за руку, и он ослабил хватку.

— Коралина, больно же. Зачем так грубо? — Никита явно не ожидал от меня такого.

— Я же сказала, не нравится мне, когда меня так трогают.

— Извини, я только успокоить тебя хотел.

— Себя успокой, извращенец, — я перешла и на «ты» и к оскорблениям одновременно.

И вдруг в дверях появился ректор, а после прямого контакта, то есть объятий Никиты у меня пропал к нему страх. Я его больше не боялась. Стало легче.

— Ну как, поговорили, Пикассо? Никита Валерьевич тебя не обижает?

— Нет, что вы, он сама тактичность, — съязвила я, — о таком учителе можно только мечтать.

— Тогда прошу к столу, я так полагаю, вы оба голодны?

Я шагнула в сторону кухни, и ректор с Никитой прошли следом.

Ректор смотрел то на меня, то на Никиту и его взгляд казался загадочным. Маргарита Ивановна хлопотала вокруг нас, стараясь угодить. На ужин была картошка с грибами, и я ела только картошку. Грибы я ненавидела с детства. Так уж вышло.

— Пикассо, а почему грибы не ешь? — поинтересовалась Маргарита Ивановна.

— Я их никогда не ем, не люблю, — отозвалась я, и Никита чуть не поперхнулся.

— Что с тобой, Никита, — поинтересовался ректор.

— Коралина, сколько тебе лет? — вдруг спросил Никита.

— Скоро исполнится двадцать два года, — просто ответила я. — А как это связано с грибами?

— Да нет ничего, Коралина, ничего, — «я боюсь даже надеяться на это, но …» Никита о чем-то размышлял, а я старалась на него не смотреть.

— Спасибо за ужин, — отозвалась я, — можно мне теперь Вас покинуть? У меня еще дела.

— Коралина, не надо тебе в клуб, поверь есть другие способы забыться, — Никита тоже поднялся и подошел ближе, — что ты так стремишься забыть, ответь?

— Я, как твой ректор хочу, чтобы Никита Валерьевич отвез тебя, Пикассо, до общежития, и так мне будет спокойнее.

— Да, но Владимирович…

— Ни каких «но», Никита Валерьевич не способен на жестокость, и он доставит тебя до дома.

— Конечно, Павел Владимирович, я доставлю Коралину домой в целости и сохранности.

Никита протянул мне мою куртку, а я шагнула к выходу и хотела по-тихому скрыться, но Никита вставил свою ногу, лифт не успел закрыться, и он шагнул ко мне. Когда мы оказались так близко, я заволновалась. Знакомый запах одеколона дурманил сознание. Я смотрела на молнию его куртки, не решаясь посмотреть в глаза.

Молчание он решил не нарушать, но когда двери лифта раздвинулись, я ощутила, как он взял меня за руку и повел к своей машине.

Никита услужливо открыл мне дверцу со стороны пассажирского сиденья, и я села, понимая, что ну ничего сейчас не сделаешь. Он доставит меня домой, ну а потом уедет, и я спокойно отправлюсь в клуб.

— Коралина, я все-таки хочу знать, как ты попала в детский дом? — вдруг нарушил тишину Никита.

— Я сказала, что это тебя не касается, — огрызнулась я.

— Зря ты так, Коралина. Очень-очень зря, — снова задумчиво отозвался Никита. Он вез меня не в общежитие, а куда-то совершенно в другое место.

— Так что-то этот дом мало похож на общежитие, ты же ректору обещал доставить меня домой.

— Я и доставил тебя домой, пошли, — отозвался Никита.

— Куда?

— Идем-идем, не возражай, — настойчиво проговорил учитель.