— Что-то много здесь иноземцев, — на бегу заметил Тифка. — Готов поспорить на свои новенькие сабли из Летоса: там из магии признают лишь Иллюзии!

— Наверное, у них других камней нету, — предположила Тайсама.

— Как ни странно, ты не ошибаешься! — кивнул Тифка.

Самый же опасный момент этого приключения был тогда, когда нас попытались зажать в длинном коридоре с двух сторон. Тайсама в тот раз вовремя заметила дверь, подозрительно знакомую, и мы быстро забежали в нее. Там, спустившись немного вниз по ступенькам, мы обнаружили множество камер, пустых и заполненных пленными.

— Опять эта тюрьма, — тоскливо пробормотал я. — О! Тай, есть незакрытые камеры?

— Есть, к примеру эта, — кивнула девушка. — Только они на засов же закрываются! Если ты хотел закрыться изнутри…

— Спящие боги! — ругнулся я. — Да, ты права.

— Да что вы думаете, — поторопил нас Тифка. — Мы с Каем в камеру, а Тай, как самая легкая, быстрая, лучшая…

— Так, хватит комплиментов, что я должна такого опасного сделать? — поинтересовалась Тай.

— Боюсь, я туда не залезу, — пояснил Тифка, указывая на солидную трещину в каменной стене на высоте два человеческих роста или около того.

— Это ужасно, — развела руками Тайсама и улыбнулась. — Я тоже не залезу… Кай! Ты сможешь своим камушком, через дверь, уменьшить мне вес?

— Смогу, — кивнул я. — Идею понял. Чувствую, голова болеть сегодня будет… Камень-то незнакомый.

Тифка увлек меня за собой, в одну из камер, тут же плюхнулся на тюфяк и с блаженством на нем растянулся. Завистливо глянув, я быстренько сделал несколько знаков руками, все те же, что и обычно. Потом почувствовал восторг, что испытала Тайсама, и улыбнулся. Хоть что-то приятное сделал девушке за все время стольких-то испытаний!

Мы успели вовремя: раздались громкие, резкие голоса, повеяло холодом. Кто-то скрупулезно проверил все засовы: на месте ли? Я почувствовал напряжение и легкую тревогу со стороны Тайсамы: воительница была готова прыгнуть на врага и вступить в бой, первым делом убив мага. Но нет. Судьба, которой надоело подкидывать нам неприятности, решила сжалиться. Северяне ушли.

— Веселые они ребята, — усмехнулся Тифка. — Знаешь, о чем говорили?

— О чем? — поинтересовался я.

— О том, что эти тупоголовые радорийцы ни за что бы не догадались спрятаться здесь, так что и искать смысла нет.

— Да, — хмыкнул я, — не только мы их не любим.

Раздался стук, ругань, потом звук отодвигающегося засова. Тай излучала раздражение. Я быстро понял почему: прыгать с такой высоты без поддержки заклинаниями не слишком приятно.

— Убьешь позже, — торопливо сказал я. — Так, кругом еще много солдат врага, надо переждать… Хм, пока есть возможность посмотреть, что же меня насторожило в прошлый раз. О! Астри!

Я быстро и уверенно подошел к одной из дверей, отодвинул засов. В камере, обхватив колени и уставившись куда-то в стену, сидела наша знакомая волшебница. Ее душу затопили безнадежность и тоска… Знакомые чувства. Очень знакомые.

— Что-то с ней не то, она выглядит, будто ты вновь похитил ее душу, — встревоженно сообщила Тайсама.

Я глянул на нее в мире духов. Да, Тай была права. Души у нее не было. Значит, ее недавно принесли в жертву. На миг я испытал ужас — то же самое могло случиться и с Тайсамой, если бы я не успел тогда! Это куда хуже смерти.

— Ее принесли в жертву, — ответил я пересохшим горлом. — Тай, можно сказать, что на месте лишь оболочка. Память. Может, толика характера… Никто не знает, что хранит в себе душа, а что — тело.

— Значит, Астри мертва. Ее убил собственный бог! — прошептала Тайсама.

Тифка стоял и сочувственно смотрел на воительницу. Да, ее редко чем можно было пронять, слишком много крови, убийств она повидала… Но тогда она стояла и чуть ли не плакала. Я положил руку ей на плечо и внезапно улыбнулся:

— Душа душой, но тело человека тоже его часть. И эту вот часть спасти я еще могу.

— Как? — удивилась Тайсама.

Я молча достал медальон. Очередная безумная мысль пришла в мою голову, уже начинавшую побаливать. Все же для возвращения всех сил мне нужно было отдохнуть еще пару деньков.

— Тело северного мага, — удивленно покачал головой Тифка, — душа человека, имя которого могло остаться лишь в древних летописях…

— Что-то ты умный стал, Тифус, — усмехнулся я. — Убивать пора.