Я скользнул в мир духов. Это получилось легко, с каждым разом все проще было преодолевать зыбкую границу между материальным и нематериальным мирами. Кажется, вздох облегчения вырвался у меня слишком уж громкий: душа Тайсамы, ее невозможно было спутать ни с чем, была рядом. Одним из «тюфяков». Девушка была жива, но большего я понять не мог.

Веревки сильно мешали и, будь я огненным кхае, давно были бы сожжены. Однако талантов Искры у меня не было,

а мои камушки были отобраны и небрежно брошены в грязь. Зато остался при мне Черный камень Хадкитора, который я когда-то убрал в потайной карман. С тех пор как магия духов перестала для меня быть сложной, он был уже не слишком важен. Мое колечко, что помогало быстро залечивать раны, тоже было при мне: может, харакорцы и хорошие воины, но вот пленных они обыскали небрежно.

— Тай! — негромко позвал я. — Тайсама! Проснись!

Одна из куч на полу зашевелилась, постепенно приобретая форму девушки. Неспешно зарождались эмоции — сначала удивление вперемешку с раздражением, потом страх — мгновение, не больше, решимость. Еще не придя в себя, воительница попыталась освободиться от пут, но почти сразу же оставила это занятие и обратила внимание на меня:

— Кай, где мы?

— Я, по-твоему, все знаю? — прохрипел я. Оказывается, горло пересохло. Откашлявшись, я продолжил: — У нас все плохо, как видишь. Мы непонятно где, я лично ощущаю себя куколкой какого-то жука: сильно спеленали. Но мы помогли друзьям: «волчьи головы» почти все живы… Без иллюзиониста их не смогут найти.

— И без одного мага, — мрачно добавила Тайсама. — Думаю, отрубленной головы хватит для его смерти.

— Когда ты успела? — удивился я. — Впрочем, ты просто молодец. Но, боюсь, сейчас нам это не поможет. Мы в какой-то тюрьме, сама видишь.

— Не слепая, — раздраженно огрызнулась Тай. Настроение у нее портилось стремительнее схода лавины. — Меня плохо связали. Если ты подползешь, можно попробовать узелки распутать.

— Ненавижу вкус веревки, — поморщился я. — Только ползи лучше ты, хорошо? Меня перекрутили так, что как бы не началась гангрена. Если бы не колечко, уверен, она бы началась, — добавил я почти весело. Пригодилась вещица.

Тайсама издала такой полувздох-полустон, что я почувствовал себя палачом-истязателем. Однако спорить не стала, она достаточно хорошо ощущала мои эмоции и мое состояние, чтобы понять — я не вру. Девушка как-то умудрилась подняться, потом допрыгала до меня. Затем веревка уткнулась мне прямо в зубы. Затянуто было действительно не слишком сильно: несмотря на показательное выступление Тай, северяне никак не могли посчитать женщину воином. Как же они ошибались!

Через полчаса моих мучений одна рука Тайсамы была освобождена. Дальше пошло легче: девушка достала из сапога миниатюрный ножик, вполголоса восхищаясь недалеким умом связавших и обыскавших ее, освободила себя, отдохнула, издеваясь надо мной. Но я все же дождался своего часа и вскоре с болезненным наслаждением ощущал, как кровь проникает в онемевшие конечности…

— Так-то лучше. — Я с наслаждением вытянулся на тюфяке. — Тай, опиши мне нашу камеру. А то я и со свободными руками, кроме соломенных тюфяков и кривых стен, ничего не увидел.

— Да больше ничего и нет, — пожала девушка плечами. — Ну дверь, дубовая, окованная. Сейчас я вышибить не смогу, а большую часть моих любимых склянок и порошков у меня отобрали.

— Да уж, о вышибании дверей думать пока рано, — поморщился я от боли в спине. — Сейчас бы пару моих камушков. Хотя бы Жизни, уже хорошо… Тай! — шепотом окликнул я.

— Что? — удивленно спросила она.

— Ложись как лежала. Сделай вид, что связана, к нам гости.

Воительница кивнула и заняла прежнюю позицию на тюфяке. Я быстро связал ее — так, чтобы развязаться было легко и просто, потом сделал то же самое с собой, в душе надеясь, что выглядит это правдоподобно. Потом прислушался… К нам приближались пять человек, двое из которых точно были магами, холодную ауру фанатиков сложно не узнать. Еще один был воином, его отличала четкость, суровость и отсутствие страха — привычная картина… А вот остальные мне были смутно знакомы, но я еще не настоль-

321

ко пришел в себя, чтобы определить их более точно. Первая — девушка, не слишком приятная, сильно угнетенная… Второй — парень, странно уверенный в себе, но при этом беспокойный, с поразительным любопытством. Но вели его сюда насильно.

Заскрежетал ключ в замке, послышался звук отодвигаемого засова. И тут же меня сковал холод, сковал по-настоящему! Мои руки и ноги превратились в ледышки, было сложно даже слегка пошевелить ими. Рядом тихо вскрикнула Тайсама. Я зло выругался.

Девушку и парня впихнули к нам в камеру, сильно толкнув напоследок. Затем последовало несколько фраз на харакорском, и воин северян подошел сначала ко мне, потом к Тайсаме, проверяя наши путы… точнее, заново нас связывая. Когда холод наконец отпустил меня, я снова мог ощутить все прелести веревки.

— О! Командир, ты тут! — Удивленный и до отвращения жизнерадостный голос я узнал сразу. Тифка, наш недавний герой, мастер перевоплощений.

— Ты-то что здесь делаешь? — проворчала Тайсама.