— Ладно, — мямлит недовольно и наконец-то поднимается. — Не связывайся, Дин! Ни с одним, ни с другим, ладно?

— Я тебя сейчас в окно выброшу, у меня большой опыт в этом деле, — рычу в ответ, — будешь там болтаться на дереве рядом с боксерами Соболева!

— Не стринги и на том спасибо… — бормочет, выметаясь в коридор.

Представляю Соболева в стрингах. С трудом сдерживаюсь, чтобы не заржать. Провожаю подругу и варю на столько крепкий кофе, что от пары глотков начинает колошматить сердце, отзываясь глухими ударами в голове и распугивая все мысли кроме одной. Я приму предложение о работе. И посмотрим, к чему это приведёт.

9.

Алла внимательно просмотрела все предоставленные мной документы, улыбнулась и кивнула:

— Отлично! Передам всё в отдел кадров, Сергей Викторович Вас ждёт в своём кабинете. Прямо по коридору, последняя дверь направо. И, пока Вы общаетесь, я вернусь и покажу Вам всё. Хорошо? — я открыла рот, но не успела даже вставить слово. — Вот и славно!

И мелкими шажками засеменила к лестнице, с трудом переставляя ноги в узкой юбке без разрезов. Последняя дверь налево… Подхожу и смотрю на свои слегка дрожащие пальцы. Волнительно! Обычно встреча с боссом назначается как финальный этап собеседований, но я-то «по блату». Если окажется, что это очередной напыщенный индюк…

— Да зачем мне это надо?! — вдруг вскрикивают из-за двери. Голос мужской, молодой, нервный.

— Отпад… — ворчу себе под нос и делаю шаг назад.

Дверь закрыта неплотно, надо бы постучать, раз ждёт, но делать этого не возникает ни малейшего желания.

— Артём! — другой голос, старше. Мужчина говорит строго, а я мечтаю, чтобы моим боссом оказался именно он. — Оставь свою личную неприязнь! Это просто ужин!

— Это бесцельно потраченный вечер! И тебе прекрасно об этом известно!

— Разговор окончен! У меня встреча, ступай.

Быстрые шаги к двери, а я пячусь назад и упираюсь спиной в стену в узком коридоре, но ручка лишь слегка дрогнула, а из кабинета так никто и не вышел.

— Мне иногда кажется, что твой сын не я, а он. Сколько можно нянчиться с ним?

— Артём, не говори ерунды! Чтобы я подобных разговоров больше не слышал!

— А как назвать то, что ты начал брать на работу его девок?

— Артём! — рявкнул мужчина возмущённо. — Она прекрасный специалист! Ты с ней даже не встречался чтобы делать выводы!

— Как и ты, — столько желчи в голосе, что у меня невольно надувается нижняя губа. — Откуда тебе знать? Может она двух слов связать не может?

— Она прошла такое же собеседование, как и все!

— Да у тебя полный штат! Стол-то хоть нашёл или посадишь на диванчике для красоты?! — он так заорал, что я вздрогнула и вжалась в стену. — Или она по выездам? Для интуристов?!

Довольно… отлепляюсь от стены, пытаясь сдержать навернувшиеся на глазах слёзы, и быстро иду к выходу. За документами вернусь завтра, напишу Алле, она всё подготовит заранее.

— Диана? — окликает меня Свиридова и на удивление быстро догоняет у лестницы.

— Простите, мне надо идти, — бормочу, не оборачиваясь. — Я позвоню Вам чуть позже.

— Что? — опешила, обгоняя меня и преграждая путь своим роскошным бюстом. Невольно пялюсь ей в декольте, не в силах отвести взгляд. Всегда хотела большую грудь. — Почему Вы уходите? Вы пообщались с Сергеем Викторовичем? Вы плачете?! В чём дело?! Что случилось, Диана?

Я бы может и ответила, но она так кудахчет, что кроме как смотреть ей в вырез ничего не остаётся.

— Алла, похоже, это моя вина, — слышу за спиной уже знакомый голос, но звучит он без раздражения или надменности, скорее, с сожалением. — Я всё улажу, иди.

Улаживатель хренов… чуть только девушка отходит, я тут же кидаюсь вниз по лестнице. Хватит с меня одного серпентария.

— Диана, постойте! Чёрт, неловко как… Диана! Позвольте хотя бы извиниться!

Что-то новенькое. Что, вот так прям возьмёшь и извинишься, надменный говнюк?

Торможу и вытираю со щёк слёзы, пока он спускается на пролёт.

— Мне жаль, что Вы стали свидетельницей моего припадка. Прошу прощения, лично к Вам у меня нет и не может быть никаких претензий. И… не знаю, успели ли Вы услышать, отец послал меня в довольно грубой форме и объяснил, что одна его переводчица вот-вот уйдёт в декрет, а новенькая, что они недавно взяли, совершенно не справляется. В общем, мне уже тогда стыдно стало, сейчас и подавно. Мир?

Я подняла голову и посмотрела на болтуна. Симпатичный, лет на пять меня старше, выглядит искренним. Округлил на меня свои и без того большие голубые глаза и пытается рассмотреть душу в мельчайших деталях.