— Душа моя, — улыбается в ответ Ибрагим, — хотел увидеть тебя перед отъездом.

— И всё? — слегка поднимаю правую бровь и он тут же проходит, захлопывая за собой дверь.

Решительно и дерзко прижимает меня к стене, запускает руку в волосы, а я на долю секунды замираю, готовясь к резкой боли, не к месту вспомнив господина Соболева. С позором признаю, что завелась от собственных мыслей сильнее, чем от близости Ибрагима, жажду продолжения, но в сантиметре от моего лица он замирает. Надолго.

— Эм… — протягиваю тихо и осторожно целую его в губы. Живой ты там вообще? Или запала хватило только на это?

— Не хочу так, — отвечает глухо и тут же отстраняется.

— Неужели? — ухмыляюсь в ответ и кивком указываю на его светлые и довольно узкие брюки, сквозь которые вполне отчётливо виднеются очертания его лжи.

— Диана! — пробует сказать с укором, но срывается на смех и тут же обнимает, нежно целуя. — Ну что за женщина? Я пытаюсь быть серьёзным.

Милый, ты не мог бы немного поднажать? Хоть куда-нибудь, хоть на что-нибудь. Разве ж так можно? Сначала порыв, а потом все эти нежности. Если он сейчас ещё и уйдёт, преисполненный тараканами в своей голове, я точно Лёве наберу и вспомню былые годы. Ладно, попробуем расшатать эту лодку…

— Я улетаю утром, а ты остаёшься, — говорю с грустной улыбкой, — о каком «серьёзно» может идти речь?

— Я работаю над этим. Мы будем видеться, — я молча смотрю ему в глаза, а он шумно выдыхает в сторону.

— Вот и я о чём. Было здорово, но давай обойдёмся без пустых обещаний.

— Ты права, это нечестно, — слабо кивает в ответ. — Но ничего не закончено. Контракт подписан, Али ждёт меня внизу.

— Ну… — улыбаюсь в ответ и кладу руки ему на плечи, — он же знает, куда ты пошёл…

— Быстрый прощальный секс — это именно то, зачем я пришёл, — Ибрагим кривит своё красивое лицо, но тут же рывком притягивает к себе. Продолжай! — Прощания не будет, Диана.

— А секс? — уточняю невинно, одной рукой обхватывая его шею, а второй ловко расстёгивая пуговицы на его рубашке. Одна, вторая…

— Я пришёл поговорить, — голос немного хриплый, дыхание тяжёлое, грудное.

— Мы говорим… — целую его шею и заканчиваю с рубашкой, хватаясь за ремень на брюках и прижимаясь к нему так тесно, что чувствую каждую выпуклость. — И за мной должок.

— Живи с этим, — тихо смеётся в ответ и поднимает меня на руки, как принцессу.

А я не хочу, как принцесса! Не хочу эти ласки на полчаса, от которых больше щекотно, не хочу украдкой поглядывать на часы, прикидывая, как скоро он приступит к решительным действиям и перестанет сдувать с меня пылинки, вот не хочу и всё тут. Но молчу. Молчу, потому что ещё сильнее не хочу, чтобы меня с остервенением таскали за волосы, не хочу, чтобы унижали, чтобы принуждали. Хочу страсти, но не хочу грубости. И если этому парню нужно полчаса на разгон — у него будут эти полчаса. Потому что, спустя время, когда, по его мнению, я должна перестать чувствовать себя продажной женщиной, он творит с моим телом такое волшебство, что я забываю, что время вообще существует.

И сейчас, глядя на то, как быстро он пытается одеться, одной рукой натягивая брюки, а второй воюя с пуговицами на рубашке, я понимаю, что провал во времени происходит не только в моей голове.

— Кто расстёгивал, тот и застёгивает! — решает одну из проблем и я со смехом иду на помощь. — Это не прощание, — говорит преувеличенно серьёзно, когда мои руки застёгивают последнюю пуговицу.

Я слабо улыбаюсь и нежно целую его в губы.

— Тебе пора.

Так себе затея взять смежные номера. И ведь слышал, как захлопнулась дверь в её номер, надо было уходить сразу же, поужинать, завалиться в какой-нибудь бар, найти одинокую скучающую туристку… но нет, я остался. Поначалу решил, что это горничная заходила или другая обслуга: тишина, как в понедельник в офисе после окончания рабочего дня. Первый час, походу, пили водку из маленьких фарфоровых чашечек и играли с гениталиями. А потом понеслась… и хочу уйти, но не могу. Лежу, руки за голову закинул и головой прижал, чтобы не полезть в штаны и не присоединиться. Как же сладко она стонет… своим тоненьким голоском. Вот она, песня для моих ушей. Гимн для моего члена. Сука, как же я её хочу. Как же это бесит!

Смех и дверь снова хлопнула. Быстрый ледяной душ, быстрые сборы, эвакуация. Мысли о еде возвращают к ней и я прохожу мимо ресторана прямиком в бар. Сажусь к окну, закатываю два двойных виски и выпиваю оба залпом, хотя предполагал второй посмаковать. Из фарфоровой, мать его, чашки!

Заказываю ещё, окидываю взглядом помещение и досадливо морщусь: ни одной достойной кандидатуры. Посижу немного, подожду… Уставился через окно на улицу, устремив свой взгляд на уровень метра от земли и, спустя двадцать минут, наконец-то высмотрел две отличные женские задницы в коротеньких платьицах в сопровождении одной мужской. Поднимаю взгляд и вижу переводчицу в компании той странной парочки из фойе.

«Блондинка ничего» — вспоминаю тут же. Бросаю деньги на стол и выхожу, успев заметить, как они сворачивают на другую улицу.

Иду следом, чувствуя себя маньяком в длинном плаще на голое возбуждённое тело, поворачиваю и не понимаю, куда они делись. Флешбек до исчезнувшего такси, но на блондинку я уже настроился… поищем. Всего четыре бара на улице, по обе стороны от дороги.

Нашёл в третьем. В караоке.

Устроился за самым дальним столиком, решив пока не привлекать к себе внимания и дать девчонкам хорошенько надраться. Так проще… может, получится организовать тройничок? Давно так не забавлялся. Пару месяцев так точно.