– Тогда, думаю, у тебя не остается иного выбора, кроме как смириться с этим, – говорит Дейзи. Она права.

Хотя это трудно. Я скучаю по нему. Мне не нравится возвращаться домой с занятий в пустую квартиру. Мне не нравится включать телевизор в надежде хоть мельком увидеть своего парня. Мне не нравится выматываться перед экзаменами так, что я не в состоянии пойти в кино или поужинать с ним. Мне не нравится, что после особо тяжелых игр Логан возвращается домой и ложится в нашу постель весь в синяках, с натруженными мышцами, слишком вымотанный, чтобы хотя бы обниматься.

Нам просто не хватает часов в сутках, а теперь все еще хуже, я работаю на радио. Когда я начинала учиться в колледже, я не была уверена, чем хочу заняться после выпуска. Изначально я подумывала о том, чтобы стать психологом. Но на первом году учебы получила работу, связанную с выпуском радио-шоу, и это заставило меня осознать, что мне хочется стать телевизионным продюсером. Если точнее, я хочу заниматься новостями. Теперь, когда я выбрала карьерный путь, стало сложнее прогуливать занятия или отпрашиваться с работы по болезни, если у Логана вдруг выпадала пара-тройка свободных часов. У нас обоих есть обязательства, которые важны для нас. Так что, как и сказала Дейзи, мы просто должны смириться с этим.

– Извини, – говорю я. – Не хотела ныть. У нас с Логаном все хорошо. Просто иногда очень трудно…

На мой телефон приходит уведомление. Я бросаю взгляд на экран и улыбаюсь сообщению Логана. Он написал, что они благополучно приземлились в Калифорнии. Вчера, когда они прилетели в Неваду, он сделал то же самое. Я ценю то, что он всегда вот так отчитывается.

– Секунду, – говорю я подруге, набирая ответ. – Я пожелаю Логану удачи в сегодняшней игре.

Он мгновенно отвечает.

Логан: Спасибо, детка. Очень хочу, чтобы ты была тут.

Я: И я.

Он: Позвоню тебе после игры?

Я: Зависит от того, насколько поздно будет тут, когда ты позвонишь.

Он: Попробуешь подождать допоздна? Прошлой ночью мы говорили минуты две:(

Я: Знаю. Прости. Я выпью сегодня литры кофе, чтобы не спать!

И хотя я сдержала первую часть обещания: наглоталась кофе как черт – когда я вернулась домой из кампуса, от кофеина лишь сильнее хотелось спать. Я еле держусь на ногах. Едва хватает сил, чтобы поужинать и принять душ.

К тому времени, как в полночь Логан звонит мне поболтать, я уже крепко сплю.

Грейс: Как прошла пресс-конференция?

Я: Нормально. Напортачил в паре вопросов, слишком долго отвечал. Джи отвечал коротко и весело. Неудивительно, ведь он – старый профи.

Она: Уверена, ты отлично справился <3

Я: Ну, тренер не отвел меня после в сторону, чтобы выгнать, так что, полагаю, я прошел испытание прессой.

Она: Если он тебя выгонит, я надеру ему задницу.

Я улыбаюсь телефону. Я только что вернулся в отель после сегодняшней игры против Сан-Хосе, и все еще чувствую прилив сил. В конце концов истощение обрушится на меня, словно волна, но обычно требуется некоторое время, чтобы адреналин игры покинул меня.

Я: Как бы там ни было, ХОМ.

Она: ХОМ? Я слишком устала, чтобы расшифровывать это.

Я: Хватит. Обо. Мне. Расскажи, как твой день?

Она: Можем поговорить об этом завтра? Я хочу спать. Час ночи:(

Я смотрю на экран телефона. Проклятье. Конечно, она хочет спать. Здесь всего десять вечера, но на Восточном побережье уже ночь.

Я представляю, какая уютная и теплая Грейс под нашими фланелевыми простынями. В Новой Англии сейчас очень холодно, так что она, наверное, сейчас спит в своих клетчатых пижамных штанах и рубашке с длинными рукавами и надписью «СИЛА БУРУНДУКОВ!». Никто из нас не знает, что это значит, потому что на рубашке нарисован ананас. И на ней точно нет носков. Она спит босиком, какая бы ни была температура, и ее ноги всегда как ледышки. Когда мы сворачиваемся калачиком в постели, она, словно воплощение зла, прижимает их к моим икрам.

Я тру усталые глаза. Черт. Я скучаю по ней.

Я набираю: «Скучаю по тебе».

Она не отвечает. Должно быть, заснула. Некоторое время я в ожидании ответа пялюсь в телефон, но ответа нет. Так что я открываю другую ветку чата и пишу Гаррету.

Я: Выпьем в баре?

Он: Конечно.

Мы спускаемся вниз и находим тихий угол у барной стойки в вестибюле. Тут не так людно, так что два наших пива приносят быстро. Мы чокаемся бутылками, и каждый делает глоток: мой – больше, чем его.