– Что? – Таким тоном она говорит, когда подозревает, что я что-то задумал.

Я слабо улыбаюсь ей, прежде чем снова повернуться к пастору.

– Просто из любопытства… – Моя улыбка становится шире. – Вы можете нас обвенчать?

– Элли, с чего мне вообще начать? Подводя итог: ты невероятна. С того дня, как мы встретились, я знал, что нам суждено быть вместе… Ладно, ладно, нет, у тебя был парень, когда мы встретились, а я был кобелем. Но. С того дня, как мы переспали… дерьмо, нет, это был перепихон на одну ночь, и тебе было стыдно, и ты не разговаривала со мной несколько дней…

Я вздыхаю и вновь собираюсь с мыслями.

– С того дня, как ты вновь приняла меня после нашего расставания, потому что я был засранцем, обкурился и пропустил твою игру.

Нет. Так тоже ужасно. Я пробую заново.

– Элли. Я даже не знаю, с чего начать.

– Это очевидно, – сухо замечает Гаррет. – Кстати, мой ответ – нет и закрой уже эту коробку.

Я смотрю на открытую коробочку в своей руке, всю из плюшевого синего бархата и сверкающую бриллиантами, стараясь подавить свое разочарование. Я все еще стою на коленях перед Гарретом, бывшем соседом по комнате в колледже и моим лучшим другом на всю жизнь, в гостиной его дорогого бостонского особняка, в то время как еще один наш лучший друг с удовольствием наблюдает за этим с дивана.

– А я не против, – откровенно говорит Логан. – Это добавляет искренности, которой не хватает большинству предложений.

– Это было ужасно, – поправляет Гаррет. – И я за тебя не выйду, Дин Хейворд Ди Лаурентис. Извини, что говорю тебе это. А теперь давай заново.

– Ладно. – Обычно я не позволяю Г вертеть мною вот так, но я – человек, выполняющий важную миссию. Нельзя вслепую бросаться в нечто подобное.

Так что, еще раз, я занимаю свою позицию. Одно колено. Бархатная коробочка в руке. Это моя третья попытка сделать предложение, поскольку, оказывается, трудно угодить Гаррету Грэхему. Мне интересно, Ханне с ним так же сложно?

– Элли, – начинаю я.

– Смотри мне в глаза, – приказывает он.

Я сцепляю зубы и смотрю в его серые глаза.

– Прекрати щуриться.

Я распахиваю глаза.

Логан усмехается.

– Чувак, ты выглядишь одержимым. Сморгни.

Я моргаю.

– Элли, ты лучшее, что случилось со мной в жизни, – начинаю я, не сводя взгляда с Гаррета.

– И это правда, – замечает Логан.

Я поворачиваю голову к нему.

– Без комментариев, придурок. Вы, ребята, должны обеспечивать обратную связь.

– Я предлагаю. Моя обратная связь: она – лучшее, что когда-либо случалось с твоей жалкой задницей. Без этой женщины ты бы все еще пытался найти свое место в жизни, защищался в зале суда, водил «Ламборгини» или какую-нибудь другую отвратительную спортивную машину, и… знаешь, что? Это звучит не так уж плохо. Может, тебе не нужно жениться на ней.

Гаррет фыркает от смеха.

Я просто вздыхаю. Эти два идиота вместе с нашим другом Такером, на чью свадьбу я приехал в город, ближе мне, чем мой собственный брат. А это говорит о многом, потому что мы с моим братом Ником чертовски близки. Но они правы. Я не знаю, как бы выглядела моя жизнь без Элли. До нее я следовал по стопам родителей и учился в Гарвардской юридической школе, что мне не нравилось. У меня не было постоянной девушки. Та, с которой я встречался в старших классах, попыталась покончить с собой после того, как я порвал с ней, и, не буду лгать, это меня напугало.

Но затем одна случайная встреча перевернула всю мою жизнь. Элли Хейз – все для меня. Мы вместе уже почти четыре года, и, без сомнения, для меня она та, на которой я собираюсь жениться, с которой я заведу детей и состарюсь. Раньше я никогда не спешил делать предложение, но в последнее время я испытываю непреодолимое желание начать двигаться дальше. Знать, что мы продвигаемся в наших отношениях. И, да, теперь, когда Такер и Сабрина наконец-то связывают себя узами брака и мы все собрались в Бостоне, чтобы отпраздновать это с ними, я думаю, что у меня – свадебная лихорадка. Не знал, что подобное бывает с парнями, но вот я тут. Я вдруг вчера утром обнаружил, что выбираю кольцо от «Тиффани», и с тех пор уже не оглядывался назад.

– О’кей, Элли, – снова пытаюсь я, глядя в ожидающие глаза взрослого мужчины. – Я люблю тебя. Я люблю в тебе все. Я люблю твое чувство юмора. Мне нравится, как ты мелодраматична…

– Вето, – прерывает Гаррет. – Нельзя оскорблять ее, делая предложения.

– Но это комплимент, – протестую я. – Я люблю драму.

– Он прав, – вклинивается Логан. – Я сказал Грейс, что она драматизирует, когда мы застряли на Новый год, и она вышла из себя. – Он помолчал. – Ну, технически, она вышла из себя потому, что я отказался есть ее задницу.

– Прости, что? – вежливо спрашивает Гаррет.

– Это не то, что вам кажется. – Он коротко смеется. – Она хотела, чтобы я пообещал ей, что если один из нас погибнет посреди метели, то другой его съест.

Г кивает.

– О. Обожаю этот фильм.

Логан смотрит с непониманием.

– Ну, знаешь, этот. О футбольной команде или типа того, самолет которой разбился в горах, и они ели друг друга, чтобы выжить. Это так трогательно.

– Похоже на то, – сухо отвечаю я.

– Да, именно так, – говорит Логан Гаррету. – Но я не стал обещать ей этого, и она разозлилась. К счастью, это не помешало ей… – Он резко замолкает.