— Ваще не смешно, Саша. Вытаскивай меня! Цена не имеет значения.

— Твою мать, у тебя ж третий срок, если что!

— Вот именно. Мне никак нельзя на нары, Саша. Я пожизненно чалиться не собираюсь. Или помогай, или…

— Или что? Ты угрожаешь мне?

— Причем здесь ты?! — удивленно воскликнул Панкрат. — Я дам сигнал начать ментов отстреливать. По одному. Мне уже один хрен. Или на крайняк, сбегу к чертям собачьим. Но сначала начну отстрел этих мразей. Это беспредел, Саша!

— Назови адрес КПЗ. Я выезжаю, — Панкрат слишком опасный и серьезный человек и попустительски относиться к его проблемам было равноценно самоубийству. Чертыхнувшись, Аверин натянул обратно зимнее пальто. Перед самым выходом он дернул ручку спальни, где спряталась Арина, но она не поддалась. Жена снова закрылась на сорок замков от него. Ладно, им действительно стоило остыть. Он вышел из квартиры, сел за руль и поехал выручать нового смотрящего по области, попавшего под немилость властей Панкрата.

Аверин пытался мысленно сконцентрироваться на линии защиты, перебирал в уме кому первому, сколько даст на лапу, как лучше обойти репортеров, к какому прокурору подмазаться в самом начале, и вспоминал, какой судья наиболее лоялен в случае его провала. Александр осознал, что он делает лишь на половине пути к КПЗ. Он снова ее бросает… Теперь, когда Саша как никогда нужен своей жене, он вновь выбирает бежать без оглядки, оставляя Арину справляться с жутким ужасом в одиночестве.

Он резко затормозил. Шины заскрипели на асфальте, послышался гул сигналивших ему недовольных водителей за непростительную наглость и хамское поведение на дороге. Аверин включил аварийку, закрыл лицо ладонями и выдохнул. Он не может… Он не имеет право с ней так поступать. Что он творит?! Жене осталось в лучшем случае полгода, она рискует собственной жизнью ради его ребенка, а он мчится на всей скорости по вечерней магистрали, чтобы отмазать от тюрьмы очередного зажравшегося бандита! Аверин достал мобильный телефон и набрал спасительный номер:

— Света, выручай!

— Что такое?

— Клиент загремел в КПЗ. Надо срочно вытащить. В случае чего, ему грозит пожизненное.

— Елки-палки, Саша, у меня в кои-то веки свидание! — возмутилась бывший прокурор, а теперь один из ведущих адвокатов в его фирме Светлана Михеева.

— Света, пожалуйста, я не могу, — попросил он.

— Опять бандит! Да сколько можно-то?! У нас не контора, а просто всепрощающая церковь по отмаливанию бандитских грехов, а ты — главный батюшка! Может, переименуешь фирму?! «Церковь и прачечная в одном лице, прощение грехов и отмывание бандитской чести и достоинства в одном флаконе»! Пиарщики будут в восторге! — язвила во всю боевая Светка. — Кто на этот раз? Север или Барин?

— Панкрат.

— Нет! — Света закричала так громко, что он аж вздрогнул. — Я не могу. Я… нет, Саша. Его я защищать не буду!

— Это еще почему?

— Слушай, Саш, я лучше на себя возьму дело Акулова, а? А что? У меня семьи нет, мой отец — генерал, мне они точно ничего не посмеют сделать. Давай?! Я прошу тебя! Я умоляю тебя — только не Панкрат!

— Почему? Света, что он тебе сделал? — вмиг встревожился Аверин, зная, что такой человек как Панкрат способен на жуткие вещи. И в случае, если он обидел Михееву, то…

— Не он. А я ему, — выдохнула Света убитым голосома. — Второй срок он получил по моей вине.

— Ты была прокурором по его делу?

— Да. Блин, по-хорошему ему пожизненное влепить надо было за то, что он в области наворотил тогда. Судья ему всего лишь десятку дал. А он… сбежал, сволочь! А потом заплатил кому надо, и ему срок скостили за “хорошее поведение”. Саша, я к нему не пойду. Если будешь настаивать, я уволюсь к чертовой матери!

— Куда ты пойдешь с запятнанной репутацией? Тебе напомнить, что только я согласился тебя на работу взять после произошедшего.

— Я прекрасно помню, что ты мне помог, но, Саша… Я не могу…

— Прости, Света. Несмотря на нашу дружбу, тебе придется взяться за этого клиента.

— Да он меня в качестве своего адвоката не захочет! У нас с ним “взаимная любовь”!

— Михеева, если тебе удалось посадить такого как он, то именно тебя Панкрат захочет видеть в качестве своего защитника.

— Ага, и не только в качестве защитника! — буркнула Света.

— Не понял…

— Ничего, — Михеева мгновенно стушевалась. — Саша, пожалуйста!

— Света, мне очень надо! Я тебя очень прошу…

— Ладно, — после некоторой паузы Света тяжело вздохнула. — Но может он сегодня посидит там, а завтра с утра я съезжу и все улажу, а?! — взмолилась женщина. Саша ее понимал. Куда приятней пойти сегодня на свидание, чем тащиться в холод бог знает, куда и вытаскивать законченного бандюгана из КПЗ.

— Света, Панкрат грозится дать приказ на убийство арестовавших его полицейских поодиночке. Или организовать побег, а потом начать их отстреливать. Я прошу тебя, СЕГОДНЯ. Бывших коллег своих пожалей. Я не ручаюсь за безопасность органов, пока Панкрат находится за решеткой, и я не шучу.

— Вот гад! Он, правда, обещал сбежать?! Опять?!

— Да. То есть угроза отстрела полицейских тебя не удивила? — хмыкнул Аверин.

— Я тебя умоляю! Он всегда обещает всех ментов завалить! Это я тысячу раз от него слышала. Черт! Как я ненавижу этих проклятых бандитов! — выкрикнула Света с невероятной тоской в голосе. — Когда же эти уроды вконец перестреляют друг друга?!

— Сказала женщина, которая сделала Феликса и Руслана Баринова моими постоянными клиентами, — съязвил Аверин.