— Папочка, отклой втолой глазик. Я вижу, что ты уже плоснулся! — хохочет его маленький рыжий монстрик, насильно пытается открыть ему сонные глаза пухленькими пальчиками, и, одновременно, начинает прыгать у него на животе с громкими воплями: — Папа плоснулся, папа плоснулся!

Вадик выдыхает и расслабляется. Сонно улыбается, но глаза не открывает, пытаясь урвать для себя хотя бы пару минут дополнительного времени для сна.

— Ну, папа! — рычит недовольная Дашка. — Не балуйся!

— Лора, твои дети проснулись, — шепчет Вадик спящей рядом жене.

— Сегодня воскресенье, господин губернатор, а значит, сегодня они — ТВОИ дети, — не поддается на провокацию первая леди области. Вадик недовольно кряхтит, встает с кровати, одной рукой забирает Дашу на руки. Так и несет маленького рыжика, удерживая ее у себя под мышкой. Дашка сначала весело хохочет, а потом жалуется ему шепотом:

— Папочка, а мама меня лугала!

— Да? Почему?

— Я одному мальчику в садике в глаз дала! У него синяк остался, — признается Рыжик и повторяет движение маленьким кулачком, как учил ее Вадик наносить удар. Он еле сдерживается, чтобы не прыснуть со смеху, а удержать серьезное выражение лица мудрого отца.
– Мама говолит, что длаться не холошо. Но, папочка, я ему тли лаза сказала, как ты учил, не делгать меня за косички, а он делгал, а мне было больно! — жалуется его Рыжик.

— Правильно сделала. Надо уметь давать сдачи.

— Ты на меня не злишься? — спрашивает четырехлетняя дочь, хмуря веснушчатый маленький лоб.

— Нет, Рыжик, я не злюсь, — ответил Вадик, целуя ее в макушку. — Егор проснулся?

— Какой Еголка? Нет никакого Еголки, — задористо заявляет Даша, — Мой блат — вождь апачей!

Понятно, значит, сын опять будет целый день бегать по дому полуголым и с деревянным копьем. Вадик продолжает улыбаться, сажая дочь за столик на кухне. На часах шесть утра. Домработница и няня приходят только в семь. Вот почему эти дети в выходные поднимаются ни свет ни заря? В будни в садик их не добудишься, а как воскресенье, так встают с петухами! Дети - цветы жизни? Хрена с два! Они - изощренные садисты, измывающиеся над бедными родителями!

— Папочка, не хочу кашу! Я хочу шоколадные колечки и какао! — деловым тоном делает заказ маленький Рыжик. В это время Егорка с жутким криком и босиком забегает на кухню. Как Вадик и предполагал, он одет в одни светлые пушистые перья, а в руках держит деревянное копье и гоняется за бедным котом Васькой, который от страха залез под кухонную тумбу.

— Слышь, индеец, завтракать давай, — говорит Вадик сыну.

— Папа, я — вождь апачей! Моё имя — Кичи Керук! — выпаливает малец.

— Чего? — хмыкает Вадик.

— Папа, это значит Хлаблый Медведь! Мама, я — вождь апачей! — Егор разворачивает голову в сторону двери, прикрывает рукой рот, и начинает шлепать по губам, одновременно издавая громкий протяжный звук “а”.

— Зашибись, сына! — говорит только что вошедшая на кухню и до конца не проснувшаяся Лора. — Трусы только надень!

Вадик сыпет троим своим Рыжикам в миски шоколадные колечки, заливает все молоком, ругаясь про себя, что дети отказываются правильно питаться. Фиг засунешь в них нормальную еду, зато этот “мусор” жуют на ура.

Дашка бросается колечками в Егора, он в нее, вылезшему из-под тумбочки коту тоже достается. Начинается всеобщая битва колечками. В целом, нормальный такой утренний воскресный дурдом у Северовых. Лора обреченно вздыхает и пытается держать глаза хотя бы наполовину открытыми, чтобы не уткнуться носом в тарелку.

— Северов, скажи мне, а чья была идея завести детей? Помнится, я у тебя собаку просила, — спрашивает Лора, когда эти дурацкие шоколадные колечки необъяснимым образом перебираются из тарелки в Дашины волосы, а Егор их ест, играя уже в обезьяну, пожирающую вшей. Вадик ржет, тянется к Лоре и целует в щеку.

— Вечером приедут Аверины. И Бариновы. С детьми, — предупреждает жену Вадик.

— Господин губернатор, предупредите ОМОН, пусть на всякий случай будут готовы. И про пожарных не забудь, — вздыхает Лора. Вадик смеется в голос. Дашка, Егор, Надя, маленький Феликс и дети Аверина, находясь в одном помещении, запросто могут устроить сплоченный и разрушительный апокалипсис на “радость” любящим родителям.

Вадик обводит взглядом сидящих за столом трех его любимых рыжиков. А он даже не мечтал… О доме, полном детского смеха, о любимой женщине, о семье. Врет. Мечтал, конечно, но никогда до конца не верил, что у него такое когда-либо будет.

— Лора, давай еще одного заведем? — предложил он жене, кивая в сторону неугомонных мальцов.

— Нихрена! — Лора показала ему дулю. — Совсем сбрендил, господин губернатор?

— Я тебя прошлый раз не спрашивал, и в следующий не буду.

— Только попробуй, и я с тобой точно разведусь, — пригрозила Лора. — Имущество поделим поровну: тебе — дети, мне — дом и Ваську! Может я хоть тогда высплюсь!

Губернатором Вадик стал. Никто не верил, что он сможет. А он стал. Недавно его переизбрали на второй срок. От поганой наркоты область очистил. И снова никто не верил, что у него получится. А Вадик справился. Деды, конечно, возмущались. Было очень много напряженных моментов. Однако смирились. Пришлось. Северову помогли. Точащий на дедов зуб из-за жены Волков с его заоблачными финансовыми возможностями, Барин с волшебной папочкой, оставленной ему в наследство от Феликса, так и не простивший их за друга… Акулов, которого по-хамски, не по закону пытались подставить, как когда-то Вадика. Под конец подоспел наглый Орлов, ратующий не за уничтожение наркотиков, а защищающий сестру. Дедам пришлось заткнуться и стерпеть. Территорию перераспределили, мешающих гребанных гнид - закопали. Все получилось. Проблемы свои он уладил, как обещал Рыжику. Оружием, правда, Вадик не перестал торговать. Но когда это он клялся стать святым праведником?