— Да гонишь! — засмеялся он, хватая меня за плечи и разворачивая в сторону кухни. — На тебя не похоже совсем.

Да уж, конечно. Где я и где мужики? Разные ведь галактики…

Сама знакомиться не умела, а те друзья, что он мне подгонял изредка, мне не нравились. Крокодилы в скафандре привлекательнее. Но были у меня сомнения, что Лёвушка намеренно меня с такими знакомил. Шутник, мать его за ногу!

— Прости, забыла, что мне запрещается встречаться с кем-либо без твоего великого на то позволения, — бурчала, шагая по коридору. — Жди, скоро познакомлю…

— Даже не думай, — рыкнул он. — И… ты лжешь. Ай-яй-яй, детка! — потряс указательным пальцем в воздухе. — Нет у тебя никого. Я бы почувствовал.

К этому времени мы стояли в кухне, и он смотрел на меня, нагло ухмыляясь.

Какой толк его вообще переубеждать в чем-то? Эгоист от комля. Есть только он и еще раз он! А мнение существовало двух типов: первое — только его, а второе — неправильное.

— Что же ты за человек такой, Сладенький? — вздохнула я, не желая развивать тему дальше. — Давай, показывай, что приволок?

Он, конечно, наглый мужик, но с пустыми руками никогда не приходил ко мне. Когда был зверски голоден и желал домашней еды, а пицца становилась поперёк горла, покупал продукты и прямо ко мне волок, а я потом парилась у вечного огня, чтоб его!

— Вооо, — довольно растянулся в улыбке. — Баранина!

— Чтоо? — не веря своим ушам, переспросила его. — Ты опух?

Какая к черту баранина? На пельмешки бы сил найти, гурман хренов.

— Ну, Лииик! Плова хочу! — почти захныкал этот гад. — Ты же сможешь. Знаю ведь!

— Вот шёл бы ты… с этим мясом к своим принцессам наштукатуренным, — процедила сквозь зубы, уничтожая его своим взглядом.

— К ним нельзя. Они ж не справятся, а ты… ну, Мединская, — не унимался он, вытаскивая из пакета остальные купленные ингредиенты для желаемого блюда. И не забыл же ничего, все купил, как положено. Даже специи с зирой… вот чёрт!

— Чтоб ты однажды проснулся в кроватке с мымрой, похожей на дядю Гену — сантехника, — выплюнула ему, хватая пакет с бараниной. — Плова он захотел… настоящий готовится в казане, а это будет порнография.

— Ммм, — промурлыкал он, скалясь. — Люблю порнографию… не женщина, а мечта… Спасибо, Господи!

Глава 8.

Стерев со лба мнимый пот, поправив взлохмаченные волосы, я рухнула на стул как подкошенная.

— Всё, теперь точно сил нет, — изрекла я, наблюдая как ловко Лев наполняет приготовленным мной пловом тарелки.

— Умничка моя! Хозяюшка, — растягивая улыбку до ушей, приговаривал он. — Нет тебе равных. Какой запах…

— Замолкни, — проскрежетала я, поправляя выбившуюся прядь волос за ушко. — Надеюсь, этого тебе на несколько дней хватит, и ты не будешь здесь шататься.

— Ну, это вряд ли, солнце, максимум до завтра, — ухмыльнулся он, ставя передо мной ароматно пахнущий плов. — Я ж зависимый… ломки, все дела…

Опустив руки, обречённо выдохнула, понимая, что он не лжет и в ближайшие дни подобный марафон повторится вновь.

— Ммм, — замычал он, набивая рот едой. — Ещё немного и кончу от гастрономического оргазма… — бурчал он, закатывая глаза от удовольствия.

— Только попробуй! — рявкнула я, бросая на него суровый взгляд. — В другом месте будешь разбрызгивать свой генетический материал, а не у меня тут.

— Ну, ты — язва, — усмехнулся он. — А всё от недостатка удовольствия. Надо тебя снова с кем-нибудь познакомить.

— Да иди ты, знаешь куда? Вот тебе надо, ты и знакомься, а у меня всё в полном порядке.

Вот только решу вопрос с Ванечкой и заживу, как никогда раньше. Счастливо, дыша полной грудью.

— Ну да! Ну да! — приговаривал он, набивая рот. — Давай покормлю тебя, что ли? Может, отпустит, и подобреешь.

— Обойдусь, — кинула ему, хватая вилку со стола. — Чёрт, аппетита нет.

— Вот бы у моих вечно голодных тараканов его не было, — притворно вздохнул он. — Сегодня пришёл, а они мне крошки на стол тащат. Обо мне заботятся, проказники, переживают… — ржал он, не останавливаясь ни на секунду и уплетая за обе щёки ужин.

— Уймись, — поморщилась я. — А то мелок “Машеньку” им подгоню, пусть тебя угостят.

— Злая ты… — надулся он.

— Уйдёшь от меня? — с надеждой в голосе спросила его.

— Не дождёшься, — хмыкнул и продолжил работать вилкой.

А счастье было так близко. Эх!