— Артем, милый, я через все это прошла. Кому, как не мне понять то, что ты чувствуешь?

— И то верно. Полежишь немного со мной? Чувствую себя скверно.

Снимаю босоножки и ложусь рядом с парнем. Когда еще выпадет такая честь полежать с мировой знаменитостью? Не такой уж он плохиш, каким пытается себя выставить перед публикой.

— А где твоя футболка? — спрашивает. — Сегодня в платье нарядилась. Все для меня?

— Конечно, — не стала разуверять парня. Пусть думает так, как ему нравится, мне не жалко.

— Ценю. Прелестные блондинки в моей постели большая редкость, особенно теперь, — фыркает он.

— Сам говорил, что у тебя армия поклонниц.

— А я из огромного стада выбрал самую паршивую овцу.

— Ты про Ковец? — приподнялась на локте и заглянула ему в глаза.

— Про нее. И не говори мне ничего, и не рассказывай. Предпочитаю ничего о ней не знать, — сказал он и заправил свисающую прядь волос мне за ухо.

— Не буду.

— Поцелуй меня.

— Что?! — на миг показалось, что эту фразу произнес Марк.

— Ты слышала.

— Артем, нет, — отрицательно качнула головой, потом немного подумала и чмокнула его в щеку.

— Спасибо, что не в лоб, — язвительно поблагодарил Калачев.

Усмехнулась, вспомнив, как однажды выпалила эту фразу Сашке. Я тогда сильно обижалась на него за то, что он мною пренебрегал. Чтобы не обидеть Артема, села, поджав под себя ноги, обняла его рукой за крепкую шею и, наклонившись, поцеловала в губы. У него мягкие, теплые губы, которые тут же жадно впились в меня. Невинный поцелуй неожиданно перерос в глубокий и страстный. Чемпион явно соскучился по женской ласке. Охох…

— Не отстраняйся, пожалуйста. Мне сейчас это очень важно, — прошептал боец.

Я позволила себя целовать, и сама не заметила, как увлеклась этим приятным занятием. Очнувшись, обнаружила себя сидящей на парне верхом, с задранным платьем. Руки Артема скользили по моим ягодицам и пытались содрать нижнее белье.

— Стоп! — говорю, — твой один поцелуй перешел в банальщину. Я не собираюсь отдаваться тебе здесь, на этой койке.

— А где собираешься?

— Нигде, — тотчас вспыхиваю, слезаю с парня и поправляю платье. — Мне пора. И впредь держи себя в руках, пожалуйста. Если тебе хочется секса, могу вызвать шлюху. Эта клиника на редкость благосклонно относится к любым видам реабилитации, если это идет на пользу пациенту.

— Если бы мне нужна была шлюха, я бы не вел с тобой душещипательные беседы, — мрачно отозвался парень. — Ты сама заявляла, что я тебе понравился. Так в чем же дело? Отчего бежишь от меня, как от огня? Напрашивается только один ответ — ты мною брезгуешь.

— Глупости не говори! Скажу тебе честно: я не уверена, что у вас с Зоей все кончено на самом деле. У меня есть подозрения насчет того, что как только у нас с тобой сложатся определенные отношения, она придет и все разрушит.

— Не позволю, — говорит твердо. — Я не Оксанен, чтобы ползать у нее в ногах. Этого не будет никогда. А теперь вернись обратно в постель, мне понравилось, как ты целуешься.

— Что ж, хочу тебе верить.

Следующие три недели я почти не вылезала из палаты Артема. Доктор Кесиди поначалу взбрыкнул и запретил мне посещения, надо полагать из ревности, но энная сумма денег, полученная в конверте от Артема, решила этот щепетильный вопрос.

Я принимала живое участие в реабилитации спортсмена, читала ему книги, делала массаж, помогала принимать душ, смотрела вместе с ним бои без правил и Формулу-1. Мы стали по-настоящему близки, но дальше поцелуев дело не заходило.

Между нами образовался какой-то непреодолимый барьер — я не могла заняться с ним сексом в клинике и все тут. Артем обижался, но потом смирился и с нетерпением ожидал своей выписки из реабилитационного центра. Секс стал его мощным стимулом, а я и не возражала, так как помнила, что совсем недавно чувства к одному мужчине помогли мне начать ходить. Но все это в прошлом!

Артем мечтал, что целые сутки после выписки мы проведем на вилле, в постели. Ждал этого дня, как подросток первого секса.

В один замечательный летний день пришла в клинику раньше, чем меня ожидали, и безумно удивилась, когда обнаружила в палате своего парня эффектную гостью.

— Привет, подруга! Что, наконец, набралась смелости и пришла? — съязвила я, с удовольствием разглядывая бледное лицо Зои.

Затем перевела взгляд на Артема и увидела на нем маску напускного безразличия. Похоже, Опасность получила от ворот поворот, а я пропустила все самое интересное!

Несмотря на раннее утро, Зоя хорошо одета и при макияже. Значит, готовилась. И я догадалась, зачем она здесь.