Похоже, что попал, что называется, в десятку. Конечно, не особо сложно было сделать соответствующие выводы, стоило только посмотреть на численность — навскидку и полусотни не набирается — общины. Но ведь кто-то бы и не догадался, хотя проблема-то явно лежит на поверхности. Полезные всё же качества — наблюдательность и логика. Не мастер, разумеется, но по мере сил стараюсь совершенствоваться.

— Ладно, ладно, — отозвался мой собеседник. — Девяносто «семёрки» и граната.

Ну что же, вместо запрошенных трёхсот — вот так. Как по мне — гораздо выгоднее. Граната — вещь уж больно специфическая, не для каждого случая подходящая. Если уж придётся штурм помещений устраивать, запас у нас есть, да и рефлексы у людей, с гранатами знакомых, никто не отменял — можно, сопроводив соответствующим криком, закинуть в комнату невзведённую, как я в своём первом выходе в этом городе и сделал, чтобы вынудить всех залечь или выбежать. А что до применения в оборонительных действиях, так опять же — запас. А лишняя (абсурд, на самом деле, лишних патронов никогда не бывает) пара сотен «семёрки» — это очень хорошо.

С трудом подавив едва не всплывшую довольную лыбу, которая с головой выдала бы мою явную выгоду в этом бартере, я для порядка коротко (нельзя переигрывать!) вздохнул и, помедлив пару секунд, протянул старосте руку. Он поднялся из-за стола, мы скрепили сделку рукопожатием и куда-то пошли. Видимо, в гараж. Так, собственно, и оказалось.

Скучающий престарелый сторож с двустволкой, заприметив нашу делегацию, выудил из кармана связку ключей и, побренчав ею в поисках нужного, довольно шустро открыл дверь. Мы с напарником вошли в помещение следом за старостой и стали изучать ассортимент. Автопарк общины по нынешним меркам богатый — четыре машины. Две легковушки со срезанным верхом, пикап с (охренеть и не встать!) автоматическим гранатомётом и небольшой грузовичок.

— И чего это вы гранатомёт на стену не поставите? — отойдя от изумления, поинтересовался я.

— На машине удобнее, — слишком быстро ответил староста, — не предугадать, с какой стороны нападение будет, а так завёл и к месту вероятного прорыва дёрнул.

Я лишь скептически пожал плечами и тихонько хмыкнул, что, к счастью, осталось незамеченным. Портить отношения сейчас не надо, пусть даже и такими незначительными мелочами. Ага, как же, завёл и к месту прорыва. А где эта самая группа быстрого реагирования, которая этим будет заниматься? И гараж закрытый, как вы будете оперативно выводить свою основную огневую мощь? Боеприпасов нет, скорее всего, сам себе ответил я. Но вслух мы это предположение озвучивать не станем. Надо, кстати, намекнуть своим. Пусть выторгуют. Здесь он всё равно явно даже не для красоты — никто ведь, судя по постоянно закрытому гаражу, не ходит любоваться и проникаться мощью своего посёлка. Разве что староста, кто же его знает.

— Вот, машина зверь, — любовно похлопав по капоту одну из легковушек, начал нахваливать товар наш провожатый. — Ход плавный, жрёт немного, разгон до сотки — всего-навсего три секунды. Не пожалеете. Просьба вернуть без царапин.

Я согласно покивал в ответ, принял ключи и, распахнув дверь, уселся на водительское место. Завёл (не с первой, правда, попытки) мотор, включил свет. Рабочей оказалась только одна фара.

— Это, надеюсь, на нас по возвращении не повесят? — усмехнувшись, поинтересовался я у стоявшего рядом старосты. — Может, пару патрончиков скинете на бедность?

Тот шутку, судя по скупой улыбке, хоть немного оценил, я же, не дав ему хоть как-то ещё среагировать, продолжил:

— Шучу, шучу. А вот аккум у вас дохленький.

— Редко катаемся, — пояснил староста. — Ничего, от генератора зарядится, как поедете.

Согласившись с ним, заглушил движок, открыл капот и выбрался из автомобиля. Подсвечивая себе фонариком, провёл беглый осмотр, не найдя ничего, что смущало бы, закрыл и сказал:

— Берём. С кого в случае чего спросить, знаете.

Староста скривился, словно лимон сжевал, но протянул руку. Ничего, всё равно вольница вам долго не светила, без нас бандиты поджали бы в любом случае. Открыли ворота, староста распрощался с нами и ушёл, а мы с напарником стали ждать возвращения братьев.

Скучающим взглядом я осматривал не шибко изобильное окружение. Гаражи, стены, горы хлама, скучающий сторож, голубятня…

— А это у вас что? — полюбопытствовал я, махнув на кривое строение рукой. — Неужто почтовую связь с кем-то поддерживаете?

— Да не, — ответил староста, — это Васька разводит. Говорит, на чёрный день, когда жрать нечего станет.

Я кивнул, принимая информацию, какое-то время понаблюдал за голубями, затем потерял к этому занятию интерес и пошёл к автомобилю.

И вот позади эта анархистская не то коммуна, не то община. Потоки встречного ветра ласково обдувают нижнюю половину лица, по причине зажатой в зубах сигареты не прикрытую баффом. Не удержался, сочтя, что одна-то точно не помешает скакать и бегать аки молодой лось. Лёд, держа скорость в пределах сорока километров в час, следил за дорогой, занявший штурманское посадочное место Кузя дымил на пару со мной, бессовестно стряхивая пепел прямо на пол, Лёха, отказавшийся от сигареты, периодически ворчал, всё ещё, похоже, дуясь на меня за застольный инцидент. Редкие обрывки фраз, не заглушаемые дорогой, я, не запоминая, пропускал мимо ушей, а уж коли что-то важное решит сказать — сделает это громко.

Миновали протяжённую пустошь и теперь въезжали в застройку.

— Ещё полтора десятка километров, — прокричал Лёд, обернувшись ко мне, — а там найдём место, где машину схоронить, и дальше пёхом.

Я показал большой палец, давая понять о принятии информации, и бросил окурок за борт. Только вознамерился что-то сказать, как что-то ударило в бронежилет, громко, перекрывая шум мотора, матюгнулся Кузя, лобовое стекло покрылось паутиной трещин, и почти тут же донёсся звук короткой автоматной очереди. А, ну да, мелькнула неуместная мысль, скорость пули обычно выше скорости звука. Я даже не успел вскинуть своё оружие, а Лёд резко дёрнул машину влево, уводя нас с предполагаемой линии огня. Снова в отдалении протрещал автомат. Разминулись, однако. Навскидку метров четыреста. Патроны я сейчас, не зная позиции стрелка, тратить не стану.