— Держи.

Гром, оценив гамму чувств, которая играла у меня на лице, протянул стакан с водой. Я, отрешённо кивнув, вцепился в него обеими руками и в два жадных глотка осушил. Фу-у-ух, отпустило!

— И что в этой новой модели такого, чего нет в других? — спросил я, протянув стакан и жестом попросив его наполнить.

Гром извлёк из-за спины стоявший на подоконнике графин, щедро плеснул мне воды и ответил:

— А ты его знаешь. Ну, Пёс же, — хохотнув, пояснил он шутку. — До этого ещё не докопались. Всё, что у нас есть, это информация о расположении завода, ради которой мы выпотрошили пленных бандитов, и кое-что интересное от твоей прежней команды.

Я снова выгнул бровь.

— Записная книжка с кодами доступа одного из руководителей предприятия, — с торжественным выражением лица возвестил Гром. — Папа Гремлина здесь, оказывается, работал. И перед смертью, как в каком-то дешёвом романе, передал эту неэпической ценности вещь сыночку, завещав всё отыскать и прихватизировать. Как тебе такой поворот судьбы?

А что я мог ответить. На этом самом «повороте судьбы» я охренел второй раз за весь наш разговор. И, как в первый, не мог из себя выдавить ни слова. Простой рейд, значит? Тупо помародёрить, говоришь? За тостерами, ювелиркой и инструментами сходить? И вслед за чувством глубочайшего изумления пришло желание обнять Бенза. Обнять и не отпускать, пока не задохнётся. И Гремлина. И других членов группы. Вот не верю, что остальные семеро, как и я, были не в курсе того, что действительно Бенз хотел добыть в городе.

— А что насчёт меня Бенз сказал? — упавшим голосом спросил я. — Неужели избавиться думали?

Вот вроде бы и никто мне те люди. Так, временные попутчики. Но всегда неприятно оказаться преданным. Вот и дал слабину.

— Рассчитывали, что сам погибнешь, — понимающе кивнув, ответил Гром, затем встал и несильно похлопал меня по плечу. — Убивать лично не хотели. Но и делиться в случае благоприятного исхода финальным призом с тобой не собирались. Давай, не кисни. Ты подсознательно принял верное решение, вот и нечего падать духом.

Я улыбнулся. Ну да. Отделился. Предчувствия вроде и не было, но то, что работать с кем-то тебе неприятно — уже повод задуматься. Так что и правда — входя в этот город, я принял верное решение.

— Вещи твои, кстати, все в целости, — порадовал Гром. — При выписке просто скажешь старшине свой позывной, и всё выдадут. И вот насчёт вещей, хотел тебя об одном одолжении попросить.

Я, увидев, что командир замялся, ободряюще кивнул ему, и он, собравшись с духом, спросил:

— Пулемёт обменяешь на что-нибудь нужное? Сомневаюсь, что ты захочешь таскаться, весь увешанный стволами. А нам бы очень пригодился.

— Старшина ещё на месте?

— Да они тут посменно круглые сутки. Так не сей…

Я жестом показал, что не нужно слов, и встал, чуть покачнувшись. Падать, конечно, не собирался, но плечо командир всё же подставил. Убедившись, что твёрдо стою на ногах, я махом осушил стакан и ответил:

— Подарю. Прямо сейчас. Но при одном условии.

Гром заинтересованно посмотрел мне в глаза. Я, с довольной ухмылкой выдержав паузу, заявил:

— Сейчас к старшине за сигаретами. Потом доведи меня до двора. Курить хочу — просто ужас.

Несколько секунд, на протяжении которых Гром, судя по его виду, явно пытался осмыслить услышанное, стояла звенящая тишина. Затем командир громко фыркнул, и мы оба расхохотались.

[1] ЗАТО — закрытое административно-территориальное образование. Может иметь одну из следующих форм: сельский населённый пункт, посёлок, город. Строится для обеспечения жильём граждан, занятых работой на режимном предприятии, и их семей. Имеет особый режим безопасного функционирования со специальными условиями проживания, въезда и выезда.

На второй день лечения, встреченный мной в сознании, мою палату, вовсю балагуря, посетили Лёд с Кэпом. Поднявшись с койки, я радостно поприветствовал товарищей, накинул на плечи больничную рубашку, и мы дружно направились во двор. Неспешно спустились с третьего этажа, прошли через длинный холл, и вот он — свежий воздух! Если не обращать внимания на торчащие по углам высокого забора обшитые листами брони вышки и на вьющуюся по верху колючую проволоку, вполне себе пасторальная картинка: вовсю цвела сирень, выводили свои рулады лягушки в искусственном прудике, солнышко по-майски ласково пригревало. Мы, пообсуждав немного, где расположиться, направились к скамейке в тени раскидистой акации.

— Ну что, господа, — сказал я, закурив. — Делитесь новостями. Переговоры о слиянии торгового дома с силовиками в единую хозяйственную ассоциацию проведены?

— Да какие там переговоры, — отмахнулся Кэп. — Садко, как после операции оклемался, дал вашим ключи, показал на карте, куда ехать, и сказал занимать там всё и выстраивать оборону. Пока просто взяли точку под контроль, не более. Дела уж поведём, когда вся это свистопляска с княжеством и бандитами закончится.

Я понимающе покивал и поинтересовался: