– Пока, - мрачно усмехнулся Балакин.

Дверь в маленькую комнату, где сидел за столом, уткнувшись в учебник, Вова, была открыта.

– А вы что думаете по поводу этих пропаж?
– спросил у него Горин.

Вова поднял голову, посмотрел на Горина... и снова уткнулся в учебник. На нем были надеты старенькие джинсы и толстый серый свитер ручной вязки, ворот которого он постоянно натягивал на подбородок.

– У вас нет каких-нибудь предположений или догадок?
– повторил вопрос Горин.

– У меня?.. Нет... Я не знаю, - пробормотал Володя, не поднимая головы и не глядя на Горина.

– Думаете, он видел эти серебряные шахматы? Он и коллекцию никогда не рассматривал. Это не его стихия, - ядовито заметил Балакин.

И это замечание и какая-то натянутость в отношениях дяди и племянника не ускользнули от внимания Горина. Он чувствовал, что Вова и Андрей Александрович не очень любят друг друга

– А кому она нужна, эта ваша коллекция... бирюлек, - вдруг разозлился Вова.
– Давно ее продать надо было. И покупатели находились, деньги хорошие давали... Вы не захотели, вам не надо...

– Это же память о дедушке... И я так привыкла к ней, - грустно сказала Люда.

– Деда нет... А на твоей стипендии не разжиреешь, - мрачно проворчал Володя. Он теперь уже не делал вид, что читает учебник. Теперь он сердито смотрел в окно. А за окном шел снег. Бульвар, автобусы, пешеходы - все покрывал рыхлыми хлопьями снег.

– Бирюльки? Да уж, "рожденный ползать, летать не может!" - воскликнул Балакин.
– Тебе бы магнитофон свой крутить или диски, - добавил он. Добавил негромко, но Володя его услыхал. Резко повернулся, оперся рукой о подоконник, выкрикнул:

– Подумаешь, летает он, а я ползаю. Полетишь на ваши доцентские денежки! А с наших с Людкой только и остается, что ползти...

– Замолчи!
– Люда встала перед братом, заслонила его от дяди. Потом вышла из комнаты, затворила за собой дверь, остановилась перед нею. Вова остался в своей комнате, все остальные - в "музее".

– Чудеса какие-то. Не знаю, что и подумать, - сказал Долгов, когда они вышли с Гориным из квартиры.

– Слушай, когда пропали эти шахматы? Ведь почти все время кто-то был дома... Впрочем, в первой половине дня Люда в институте, а Вова в школе. В первой половине дня в квартире никого нет, - сказал Горин.

– Что из этого?
– спросил Долгов.

– Может быть, кто-нибудь подобрал ключ к входной двери?

– Не похоже. Во-первых, два очень сложных старинных замка. Замки эти я обследовал. Открываются и закрываются совершенно свободно. Можно их вынуть и отдать на экспертизу, но думаю, это бесполезно. Я замки чувствую, рука набита. К этим замкам ключи не подбирались. Их открывали только "родные" ключи. Во-вторых, если вор проник в пустую квартиру, проник с трудом, он взял бы не одни шахматы, - добавил Долгов.

– Согласен. Но кто же ворует? Не уходят же фигуры сами? Или они по ночам оживают, как в сказках?
– улыбнулся Глеб.

– Мы чего-то не знаем. Надо поближе узнать жизнь семьи Балакиных и их друзей...

Несмотря на то что Горин работал в Ленинграде допоздна, вечером он всегда возвращался домой. Он всегда старался ночевать дома, если к этому была хоть малейшая возможность. "Лучше поспать пять часов дома, в своей кровати, чем десять в кабинете или гостинице" - так рассуждал Горин.

В тот день Глеб возвратился домой поздно. Как, впрочем, и все последние дни. Поужинал, постоял возле кроватки спящего сына и сам завалился спать. С вечера уснул, как убитый. Во второй половине ночи его начали мучить сны. Снились обрывки кинофильма: "Новые приключения кота в сапогах". Этот фильм он не очень давно видел по телевизору. События в картине развиваются в шахматном королевстве.

Сначала Горину приснился король. Обыкновенный король, закутанный в шахматный плащ, такой в черные и белые клетки. Лицо короля показалось Глебу знакомым. Долго не мог вспомнить, где он видел этого короля. Все-таки вспомнил. Это ж был старик, изображенный на картине в музее, прадед Людмилы и Владимира. Там, на картине, старик был изображен сидящим за шахматным столиком. Одет он был в строгий чиновничий мундир. Во сне же он был закутан в клетчатый плащ. Но это был он, бесспорно, он. Старый король наступал на Глеба. В правой руке он держал белого шахматного слона. Лицо у короля было очень сердитое. Он шел прямо на Глеба и приговаривал: "Шахматы созданы для раскрытия тайн. Думай, хорошенько думай!" Потом король куда-то пропал. Вместо него появился рыцарь. Рыцарь вел за руку даму в черном платье. На нем была короткая накидка с изображением костяшек домино. На белой накидке четко выделялись черные пластинки домино с белыми точечками.

Рыцарь подвел даму к шахматному столику. Они сели. Это был тот самый шахматный стол на одной ножке, который Глеб видел в музее-квартире Балакиных. Столик стоял возле камина. В камине весело потрескивали дрова, за решеткой виднелись языки пламени. На столике стояли шахматные фигуры, но ни рыцарь в белой накидке, ни дама в черном платье не прикасались к фигурам. И тут Глеб узнал их. Это были Вова и Люда. Люда плакала, а рыцарь - Вова - ее ругал. Глеб не мог понять, за что рыцарь ругал свою даму. В шахматы они не играли, но позиция фигур на шахматном столике привлекла внимание Глеба. Ему показалось, что он где-то ее встречал. Почему они сидят за шахматным столиком, а не играют, не делают ходов?