Рядом с подругой, на моём месте, сидел Давид Алиев. Одногруппник кинул на меня быстрый взгляд и сразу же отвёл глаза.

Я в шоке уселась на всегда свободную первую парту, заваленную документами и медицинскими карточками.

Первую половину занятия я не то, что не обернулась, я даже лишний раз боялась в сторону голову повернуть. Спина у меня была так неестественно выпрямлена, что будь рядом Ника Азарова, то и она бы обзавидовалась.

Как только Марк Андреевич объявил перерыв, я подорвалась с места и практически вылетела из кабинета.

Руки дрожали, а ноги несли меня в заброшенный туалет рядом с переходом в другой корпус, который туалетом уже давно не был.

Там была курилка.

Внутри ожидаемо были студенты. Быстро смерили меня взглядом и продолжили курить. Такое тут правило: всё, что происходит в курилке, здесь и остаётся.

Я быстро нашла единственного более-менее хорошего знакомого среди всех.

Саша Гордеев, староста пятого курса.

В помещении было холодно из-за настежь открытых окон, но я всё равно стянула халат. Я и так максимально рисковала. Пусть хоть какая-то одежда останется непропахшей.

— Привет, — нервно поздоровалась с парнем.

Саша кивнул, сразу вынул пачку сигарет, открыл её. Я, криво улыбнувшись в знак благодарности, вытянула одну. Парень ловко поднёс зажигалку.

Я затянулась.

Моя страсть. Моя самая ужасная тайна, о которой никто не знает.

Никто, кроме присутствующих здесь студентов, которым было друг на друга плевать.

— Что, опять? Ещё вроде даже не сессия, — улыбнулся Саша.

Да, не сессия. Хуже. У меня Давид.

Саша знал, что обычно я здесь только во время самых нервных периодов своей жизни. Обычно это касалось только учёбы. Обычно. Но сегодня нет. Снова улыбнулась, надеясь, что получилось более-менее прилично.

— Сегодня был разбор полётов из-за произошедшего в субботу в клубе, — мой собеседник облокотился на подоконник, прожигая меня взглядом, я замерла. — Двоих парней отчислили.

Я даже знала, кого. Алиев слов на ветер не бросает.

— Будут сейчас всех трясти, запрещёнку искать, а клуб, скорее всего, закроют, — продолжил Саша. — У тебя… всё в порядке?

Посмотрела на него. Знает или видел, как я ушла в тот вечер с Алиевым. Думает, я тут как-то замешана?

— Саша, не выдумывай. Я не принимаю наркотиков, — подняла вверх сигарету. — Только курю.

— При чём тут наркотики? Марина, моя одногруппница, видела, как тебя Алиев уволок. Я про это спрашиваю.

— Спасибо за беспокойство. Всё хорошо.

Он вздохнул.

— Не моё дело, конечно, но не связывайся с ним.

— Да, Саша, правда не твоё дело, — глядя в пол, тихо ответила я ему.

Тот только хмыкнул.

Докурили мы уже молча.

Курилка начала пустеть.

Я быстро проверила, который час. Перерыв заканчивается. Поесть я не успеваю. В принципе, сама знала, куда шла.

Зато у меня на ужин сегодня мороженое. Много мороженого. И эксклюзивный допрос от Виты. Уж наверняка.

— Побегу. Пока, Саш, — я натянула халат. — Спасибо.

— До завтра, Настя, буду рад тебя видеть, — улыбнулся парень, — хоть повод и ужасный. Бросай курить.

— Ты тоже, — уже искренне улыбнулась я и помахала рукой.

Что-то меня ещё раз повесило во второй половине пары, так это как Смолин вдруг дорвался до Алиева. Вынес ему все мозги. Давид был умным, это никто не оспорит. И более-менее был подготовлен к опросу, но Марк Андреевич живого места на нём не оставил.

Неожиданно письменного опроса не случилось, и Марк Андреевич нас отвёл в отделение. Я старалась держаться от всех подальше, так как легко могла пропахнуть сигаретным дымом. Правда если кто-то и заподозрит одногруппника в курении, то это точно буду не я. Отличница же.

Горько усмехнулась. Да я сегодня жгу.

Видела, как Вита искала мой взгляд. Но пока не знала, как нам начать разговор и о чём он вообще будет.

Почему ты села с Алиевым, Вита? Не имеешь права! Он к тебе подкатывает? Знаешь, я тут недалече ему не дала. Так что купи презервативы.

Полный бред.

А вот Давид на меня не смотрел. Я могла это определить даже затылком. Какой-то задумчивый и равнодушный. Впрочем, как всегда.

Практика в отделении закончилась. Сославшись на срочнейшие дела, я отдала Лизе журнал, попросив в конце подписать его у преподавателя. И была такова.

На улице уже было темно. И совсем холодно.

По инерции я сначала направилась в общежитие, а потом резко свернула в магазин. Сделаю сегодня Вите её любимые сырники, точно оттает. И не будет сильно допытываться. Подруга уже как раз в сообщение обещала мне скорую расправу.