Даа… С этими людьми каши не сваришь, подумал я. А затем получил чем-то тяжёлым по башке.

Опять в капусту?

***

Очнулся я, увы, не в капусте, а на холодном полу тюремной камеры. Голова болела, а всё тело продрогло. Глаза я разлепил с трудом.

Надо мной, склонившись, стояла девушка, лет эдак двадцати двух. С красивым, пускай и грязным, лицом, золотистыми волосами и весьма, гм, весьма привлекательной фигурой, хотя мешковая одежда по максимуму скрывала её достоинства.

Заметив, что я на неё смотрю, девушка резко отпрянула. А затем что-то прожестикулировала.

Они здесь что, немые?

— Я не понимаю, что это значит, — натянуто улыбнувшись, произнёс я.

Реакция… Ну, как минимум она не убежала. Однако её удивлению, скажем дипломатично, не было предела.

— Я… сейчас, — пробормотала девушка и ушла.

Ну, что ж, по крайней мере, они не немые.

Прошло около часа, прежде чем моя новоиспечённая знакомая вновь вернулась ко мне, притащив с собой карандаш и охапку каких-то бумаг.

— И снова здравствуй, красавица, — сказал я, улыбнувшись уже искренне.

Девушка слегка покраснела, что-то невнятно пробормотала и протянула мне принесённый инвентарь. На одной из бумаг были написаны вопросы, а вторая представляла собой чистый лист, на который, судя по всему, мне предстояло писать ответы.

Я с интересом взялся за прочтение.

Вопрос первый.

«Согласно уставу 3 кодекса о правах холопов, а также согласно указу царя об основополагающих устоях нашего общества, разговаривать имеют право исключительно представители высшего сословия. Что касается остальных, подобное может расцениваться как преступление и согласно законодательству карается штрафом размером в тысячу золотых за каждое сказанное холопом слово. При этом бормотание или же разговор с самим собой в отсутствие других людей не запрещён и даже одобряется. Скажите, вы знаете об этом?»

Я почесал затылок. Эк чего удумали. Ну, логично, что мой ответ — «Нет, не знал».

— Той есть, ты говорить мне ничего не можешь, правильно? — спросил я девушку.

Радостное согласие…

Ладно.

Вопрос второй.

«Пожалуйста, укажите ваше настоящее имя и фамилию, если таковая имеется. Напоминаем, что холопам иметь фамилию запрещается».

Поразмыслив с несколько мгновений, я написал своим корявым почерком: «Сами вы холопы. Я Юрий. Юрий Вахатов. Бывший разведчик».

Вопрос третий.

«Кто ваши родители? Есть ли семья, дети?».

«Отец, Антон Вахатов, отставной офицер. Мать, Мария Вахатова-Катюжинская, повар. Семьи нет, детей нет».

Вопрос четвёртый.

«Знаете ли вы своё истинное имя? Бывали ли вы когда-нибудь в чертогах разума? Если да, то когда и при каких обстоятельствах.»

«Отвечать не желаю».

Я на самом деле понятия не имел, о чём вообще речь, но глупым показаться тоже не хотелось. Истинное имя? Это ж из книжки какой-то, фэнтези, в детстве ещё читал. Чёрт… Забыл название.

— Кстати, а нас прослушивают? — оторвался я от бумаги.

Девушка помотала головой.

— А чего тогда молчим, сударыня? Вы же видите, я ваших этих жестов не понимаю. Только слова.

Девушка с интересом на меня воззрилась.

— Кстати, а как вас зовут? Только словами, пожалуйста. Ваши пальчики, конечно, прелестны, однако же имени вашего они мне сообщить не смогут.

— Алиса, — еле слышно пробормотала моя новая знакомая. Я, правда, услышал.

— Ладно, Алиса. Я, надеюсь, вы никуда не уйдёте? Сейчас заполню сию бумажку и озвучу вам своё деловое предложение.

Итак, возвращаемся к нашим баранам.

Вопрос пятый.

«Служили ли вы в войске? Если да, то в каком. В войске царском или войске княжеском. Или, может, в войске иностранном?»

Хм… Однако на местного военного я явно не похож, да и языки иностранные знаю неплохо. Вполне могу сойти за иностранца, почему нет?

«Имел честь служить в воинстве иного государства».

Вопрос шестой.

«Скажите, готовы ли вы вступить в армию великого князя Северского и сражаться на его стороне в нынешней войне?»

Вот тут я задумался. Суть моего делового предложения к Алисе, если вкратце, познакомиться с местным начальством и убедить их в моей профпригодности. Мол, лучше я буду воевать, нежели в тюрьме этой поганой сидеть. Однако, видимо, местные сей вариант и сами предусмотрели и активно набирают добровольцев. Что ж, выбора у меня в любом случае нет.

«Да»

Ответив на ещё парочку совершенно банальных вопросов, я вновь обратил всё своё внимание на Алису, которая терпеливо ожидала, стоя в сторонке.