Я нехотя прошла к кабинету Камилы и нерешительно замерла возле него, понимая, что предпочла бы отдать обеденное время уборке, нежели разговору с ней. На удивление, какой бы Камила не бывала, она вызывала у меня стойкую неприязнь. Разумеется, я искусно скрывала это чувство, но оно было настолько стойким, что, казалось, не изменится никогда и не при каких обстоятельствах.

Камила была резкой, грубой, высокомерной. Будь я психологом, и с уверенностью заявила бы, что свою неудовлетворенностью жизнью и нынешним положением она с лихвой вымещает на персонал, которым руководит просто потому, что больше выместить свою злобу ей просто негде. Я бы посоветовала проще относиться к жизни, начать заниматься спортом и завести дружеские или романтические отношения. Жаль, что в свое время я не отучилась на психолога.

Я даже нервно хихикнула собственным мыслям, однако, тянуть дальше было не вариант. Робко подняв руку, я постучалась и услышала ожидаемое «войдите».

— Камила Аслановна…

— Да-да, садись, — быстро кивнула Камила, кивая мне на кресло, что стояло прямо перед ее рабочим столом. Сама девушка, хмурясь, что-то рассматривала в своей кожаной папке, которую тут же захлопнула.

— Вы хотели мне что-то поручить? — нерешительно протянула я, желая оказаться где угодно, только бы не здесь.

— Можно и так сказать, — девушка кивнула.

— М…

Камила помедлила, словно взвешивая все «за» и «против», а затем, сделав глубокий вдох, все же решилась.

— Мне нужна твоя помощь в одном непростом деле.

— Непростом деле? — уточнила я, понимая, что вон оно — начало тех самых проблем, о появлении которых мне подсказывал внутренний голос. Черт. Мало мне было в жизни забот и хлопот, оставалось только разбавить их желчью и желаниями истеричной Камилы. Но что я могла возразить? Как я могла возразить? Сказать, извините, меня это не интересует, пойду-ка я работать? Или, займитесь своими непростыми делами сами? Ах да, я не могла себе этого позволить. Камила была пусть и не прямым работодателем, но все равно боссом, от которого очень много зависело.

— Именно.

— А поподробнее… — мне пришлось это сказать, потому что Камила юлила, а я в этом не видела смысла. Если она позвала меня и попыталась втянуть в «непростые дела», то деваться мне будет уже некуда. Это заведомо проигрышная ситуация. Для меня, разумеется.

— Мне нужно, чтобы ты стала моей правой рукой, — наконец, выдала Камила.

— В каком это смысле?

Девушка подождала губы, скрестила пальцы рук, укладывая их на стол перед собой, а затем бросила на меня тяжелый, испытывающий взгляд. Казалось, что она все еще сомневается в том, стоит ли вообще продолжать этот разговор, но что-то явно ее заставляло это делать. Безысходность?

— Нужно помочь разоблачить мою сестрицу.

— Не поняла, — выдала я, впадая в какой-то ступор, не веря в услышанную фразу. Какую еще сестру, о чем она вообще толковала? Какие сестры и при чем тут была я, черт побери?!

— Ева!

— В смысле… какую еще сестрицу? — поправила я себя, тем не менее, все еще ничего не понимая.

— Ах, да, ты же не в курсе, — она усмехнулась и откинулась в своем кресле, делая полукруг, вальяжно в нем раскачиваясь. — Мы с Самирой сестры.

— Что?!

— Ну да, что слышала, — продолжая улыбаться, выдала Камила. Я замерла на несколько секунд, в течение которых в кабинете висела оглушительная тишина.

Как это? Как такое могло быть? Как это Камила могла быть сестрой Самиры? Что за чушь?! Бред! Может быть, Камила была под кайфом или ударилась головой?

— Мы двоюродные сестры, — наконец, уточнила начальница, заставляя меня растерянно покивать с открытым ртом.

Так, ладно, это уже было что-то. Кузины, это было хоть как-то объяснимо, потому что вначале я подумала о более близком родстве, но все равно, это тоже было очень и очень странно!

— Хорошо… и… — причем тут я, хотела было спросить, но вовремя прикусила язык. Зная вспыльчивость и желчность Камилы, лучше было ее не злить. Это я усвоила с первых дней работы здесь.

— Самира… непростая девушка. У нее весьма своеобразный характер, который она не чурается демонстрировать всем и каждому, — с какой-то неприязнью выдала Камила. — Но самое обидное в этом то, что она… шлюха. Дешевая проститутка, которая вешает лапшу на уши не только своему мужу, но и нашим семьям.

Я замолчала, не зная, что ответить. Разговор выходил странным, очень неоднозначным и весьма опасным. В таких случаях лучше было молчать, чтобы не обронить какую-нибудь глупость, которая в будущем может аукнуться.

— Мы не очень ладим, — усмехнулась Камила.

— Я поняла.

— Мы выросли вместе, погодки, я младше ровно на год, у нас даже дни рождения в один день… — Камила грустно усмехнулась, сощурилась, словно вспоминая что-то из далекого прошлого, и вынырнула из своих мыслей лишь несколько погодя. — Короче, тебе нужно знать следующее — для того, чтобы поймать ее на этом, мне нужна будет помощь. Иначе никак. Я уже пыталась. Ты должна будешь стать моими руками, ногами, ушами, глазами и прочим-прочим.