С одной стороны, Техей нарушил, пожалуй, все правила, которые мог нарушить. Он шумел в храме, и шумел намеренно, с целью именно создать шум, противился воле иерии, ломал собственность храма и покушался на жизни его братьев и сестер. С другой — самоотверженно защищал его, совершенно незнакомого ему человека, отдал ему свою кровь, по словам видевших это, не раздумывая ни секунды. Ясно было одно — не-Кай обязан ему жизнью, и долг этот отдать от собирался сполна, а уже после этого мог воздать Техею и за его прегрешения. В любом случае, сейчас Техея нужно было вывести к станции и сопровождать, пока не представится возможность вернуть ему долг.

— Ну и что, ты доверяешь ему? — звучал в это время голос в голове Техея. — Тебе было сказано, не верь никому. Ты уже чуть не поплатился за это мужской честью, а теперь без раздумий идешь за религиозным фанатиком при том, что навлек кучу проблем на его храм.

— Да-да! — вторил другой голос, перебивая остальные, что шумели в голове. — Наивный, глупый мальчишка! Самое время закрыться в себе, стать подозрительным и асоциальным! Нахер социальные связи, в топку друзей, даешь депрессию и тревожность в массы!

— Массы! — подхватил третий. — Массы-биомассы, творожно-молочные массы!

Техей едва удержался, чтобы не застонать. Так долго не было приступов, и тут нате — снова чужие, больные мысли лезут в голову. Да он даже слова их не все понимал!

— Подожди минутку, Кай… — вздохнул мальчик, оседая на пол вентиляции.

Нужно было перевести дух. Что-нибудь посчитать. Посчитать, да. Какую там формулу он видел, когда спал в последний раз? Кажется, опять что-то, связанное с треугольником и звездой. Вроде бы, твердый разум там был, или что еще..?

Мысли путались окончательно. Попытка что-то подсчитать, решить в уме сложное, бредовое уравнение лишь больше утягивала разум Техея в пучину ненормальности. Ему вдруг стало трудно дышать, начался приступ клаустрофобии, все чувства в теле кричали ему, что он не должен здесь быть, что ему надо наверх, наверх..!

— Наве-е-ерх..! — простонал он, прикрыв глаза.

Не-Кай понял эти слова прямо, без подтекста. Он еще никогда не видел людей, которых мучил бы их собственный разум, и потому подхватил Техея под руку, помог ему встать и, позволяя опереться на себя, повел его дальше по освещенному лишь небольшим фонариком тоннелю.

— Твой аппарат будет мешать крылу, — прошептал не-Кай. — Нужно будет его оставить.

— Нет! — вдруг громко, шумно вздохнул Техей. — Нельзя! Я без сварки… без сварки, как…

Не-Кай взглянул на него, едва различая лицо сверстника в полумраке. Выглядел Техей крайне паршиво — вроде ничего не изменилось, но как-то резко он осунулся, взгляд стал, как у бешенной собаки, разве что пена изо рта не идет. Будто бы мальчик чего-то очень сильно боялся, только не-Кай не понимал чего, ведь Техей до этого спокойно гулял по узким тоннелям, да и даже подражателей не испугался. Словом, для аэроманта альбинос оставался странной загадкой, которую он никак не мог разгадать.

— Я хочу рассказать другим храмам о том, что ты сделал, — думая так его успокоить, не-Кай начал разговор. — Уже была теория о том, чтобы слепить подражателей звуком, но иерии не давали на это добро. Ты подтвердил гипотезу, теперь можно продвигать эту идею на твоем примере.

— Это хорошо? — устало, измученно спросил Техей.

— Время покажет, — мудро, коротко ответил не-Кай. — Но я думаю, что нам давно нужно было что-то новое.

После этого короткого, но отвлекающего от болей в голове разговора они шли молча, гремя жестяными стенками вентиляции, сминающимися под ногами. Где-то впереди слышался гул работающего вентилятора, перегоняющего свежий воздух наверх, где он будет распределен по различным цехам, по ногам ощутимо прокатился сквозняк. Вентиляционный тоннель закончился колодцем, похожим на тот, из которого лезли дышащие углекислотой существа, но ступеней здесь не было, а внизу на полной скорости вращались громадные, проржавевшие лопасти. Вверх по колодцу поднимался мощный поток воздуха — Техей протянул ладонь наружу, и ее тут же отдернуло вверх, по движению ветра. Если бы он умел держаться в воздухе на костюме-крыле, то, наверное, действительно смог бы быстро подняться наверх, а так…

Не успел он и пискнуть, как не-Кай отстегнул пояс и стянул с плеч альбиноса ранец с батареей и газом для плазменного резака. Аэромант резко дернул за шнур, руки и ноги Техея сами, по велению костюма, стали топорщиться в стороны. Прежде, чем Техей успел даже подумать о том, как гигантские лопасти перемалывают его кости, разрывают плоть и мучительно его убивают, не-Кай с силой толкнул мальчика вперед — он закричал, но коротко, потому как встречный ветер огромной силы мешал даже выдыхать углекислый воздух из легких, не то что кричать.

"Говнюк!", — только и успел подумать Техей, зажмурившись.

Тело рефлекторно хотело сжаться в маленький, защищенный комок, рефлексы кричали петраманту, чтобы он выставил руки и ноги вниз, чтобы приземлялся на них, но не-Кай, подлетевший к Техею, резко ударил его по рукам, заставляя раскрыть их как можно шире.

Оба мальчика взмыли вверх, ветер бил в лицо, уши закладывало от резкого, неестественного перепада давления — Техей сглотнул, и внутри черепа послышался щелчок, боль прекратилась. Поток воздуха нес его вверх, вдвоем мальчики уровень за уровнем преодолевали жилые комплексы, производственные цеха, крематории, склады… Все выше и выше, оседлав норовистый Плиосский ветер.