Я вцепилась ему ногтями в ягодицы, извивалась, пытаясь освободиться и позволить ему войти глубже, сильнее, потому что я вот-вот, снова, и мне не хватало буквально чуть-чуть, но Инги был неумолим. Он двигался короткими, едва заметными толчками, сводившими меня с ума, и возносившим все выше, туда, где маячило недосягаемое наслаждение.

Крепкая рука уверенно накрыла мою грудь. Я вздрогнула, потом поняла, что это все же пришедший в себя Миран, а не кто-то третий. В этот раз он оклемался куда быстрее, наверное, контролировал процесс отдачи магии.

Именно острого, жесткого пощипывания сосков, как оказалось, мне и не хватало для кульминации. Жар полыхнул между бёдрами, заполняя меня и вытягивая силу из Инги. Миран отдёрнул руку, потому что я инстинктивно потянула магию и из него.

– Сильна. – было последнее, что я услышала, перед тем, как снова отключиться.

В этот раз я пребывала не в беспамятстве, а в тяжелом, усталом сне, потому очнулась от малейшего постороннего звука.

Скрипнула дверь, тихие шаги прошелестели к постели. Я напряглась, готовясь обороняться и звать на помощь. Тяжелая горячая рука, лежавшая поперёк моего живота, мимолетно перебрала пальцами, успокаивая и отвлекая.

– Мы закончили, эр Аверти. – кто-то, наверное, Миран, натянул на меня одеяло, скрывая от посторонних глаз. Темнота была уже не настолько плотной, благодаря полоске света, падавшей от двери, и я разглядела склонившегося над нашей постелью мужчину. Он был болезненно худ и бледен, на скуластом вытянутом лице выделялись темные, почти чёрные, неестественно блестящие глаза и яркие губы. Накрасил он их, что ли?

– Тогда выметайтесь. – прошелестел он, и тёплые тела по обе стороны от меня как ветром сдуло. Не успела даже заметить, они оделись или нет?

И что это за суровый дядька, что его даже мои бесстрашные дроу боятся?

– Одевайтесь, мисс. – эр Аверти брезгливо скривился и отвернулся. Я хотела было возразить, что не знаю, где моя одежда, когда заметила в изножье кровати свой балахон. Судя по тому, что он был чистый и отутюженный, кто-то позаботился и принёс смену. Мягкая домашняя обувь оказалась у кровати. Чувствовала я себя, мягко говоря, неуютно без белья, о котором никто не вспомнил, без душа, который бы после всего не повредил, и с всклокоченной головой, о которой я старалась не задумываться. Наверное, на то был и расчёт – заставить меня почувствовать себя существом низшего сорта. Гулящей, вспомнилось почему-то определение старичка Берниса.

– Я готова. – стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, сообщила я. – Прошу прощения, эр Аверти, я здесь недавно и не знаю всех порядков. В обители Сосудов меня тоже не спешили просвещать. Не могли бы вы уточнить, что теперь со мной будет и чем оно грозит?

В тусклом освещении мне могло показаться, но вроде бы по алым губам эра скользнула одобрительная усмешка. И тут же пропала, будто не было.

– Вы теперь адептка Академии. Первый курс. – холодно пояснил он, стремительно выходя из комнаты. Мне пришлось бежать вприпрыжку, чтобы успеть за ним. – Семестр скоро заканчивается, поблажек вам никто делать не будет. У вас восемь недель, чтобы догнать однокурсников, иначе вас исключат. Если вы вылетите из Академии – дар будет, само собой, тут же заблокирован. Вам ясно?

Я кивнула. Яснее ясного. Вместо положенного по закону полугода, который упоминал Миран, мне урезали срок до полутора месяцев. Мило.

Кажется, кому-то очень не нравится наличие у меня самостоятельной магии.

– У меня будет доступ в библиотеку и на лекции? – уточнила я. Эр Аверти кинул на меня нечитаемый взгляд, но с шага не сбился, уверенно сворачивая в переплетении коридоров.

По моим ногам потекло. Я старалась не думать о том, как выгляжу, и надеялась, что на одеянии не появится предательских мокрых пятен. Хватит того, что между бёдрами хлюпает вполне отчетливо, наверняка даже моему спутнику слышно.

– Разумеется. Вы даже можете попросить ваших однокурсников одолжить вам конспекты. – дернул уголком рта эр Аверти. – В случае неотложных вопросов, проблем или если пожелаете покинуть нас досрочно, можете всегда обратиться в ректорат. Мой секретарь вас запишет.

Я кивнула. Отлично, значит из постели меня вытаскивал лично ректор всея Академии. День становится все лучше и чудесатее.

Мы поднялись на четыре лестничных пролета, миновали массивную дверь, которая покорно отворилась при нашем приближении.

– Мы находимся в адептском общежитии. – пояснил эр Аверти и кивнул на дверь. – Она открывается только преподавателям и адепткам. Здесь вы в безопасности. Не советую разгуливать по коридорам в подобном виде. Да и вообще…

Что именно вообще, он не уточнил. Презрение ко мне от него исходило просто осязаемыми волнами, если бы не моя весьма устойчивая к критике психика, я бы уже устыдилась, посыпала голову пеплом и сбежала отсюда, к бесам. Но расставаться с даром я готова не была, как и не привыкла отступать перед трудностями и неверием в меня окружающих.