Вскоре он вышел из квартиры, затем опять к лифту, после этого на улицу, а после на остановку монорельса. Нужно было отправляться в район «Космос»… «Забавное название. Хотя, довольно символичное. В каком-то плане, наверное, даже полезное. Надо бы спросить у Романо, почему все районы называются какими-то кодовыми словами и цифрами. Это было бы удобно для ведения войны в условиях города, но… Стоит все-таки уточнить».

Снова здесь стояла толпа людей. Вскоре прибыл и монорельс. Шпак в небольшой толкучке вошел внутрь, сел на свободное место и расплатился с роботом-кондуктором. Дальше его ждало прекрасное времяпрепровождение с серыми лицами серых людей, впрочем, за последнее время и сам бывший бизнесмен стал довольно серым. На нем теперь почти не было явного подкожного жира, и весь он довольно сильно осунулся из-за чего многие его знакомые, вполне возможно, уже его бы и не узнали. Брови на постоянной основе приобрели либо нахмуренную форму, либо форму просто мрачную. Его лицо прямо-таки соответствовало стереотипу, и теперь если искать его среди теперешних рабочих — его бы не удалось найти: щеки ввалились, глаза потускнели и стали отдавать некоторой тупизной, движения стали какими-то нервными, а лицо теперь отдавало повседневной будничной злобой того, кто вынужден жить одним днем, но не в силу своей легкомысленности, а в силу того, что даже думать не хочется о том, что случится завтра.

Когда сидящая напротив женщина улыбнулась человеку, он оскалился, после чего взгляда ее на себе больше не ловил. Честно говоря, сейчас вообще не хотелось никого и ничего видеть. Даже смерть на станции представлялась чем-то лучшим, чем видеть эти серые рожи, впрочем, у тех, кто сидел здесь, были, вероятно, те же самые мысли, а если кто-то и вовсе через «маску рабочего» смог узнать былого бизнесмена — это нежелание видеть именно эту серую рожу возрастало в геометрической прогрессии.

Пришлось проехать почти весь город, и где-то в восемь-десять или — двадцать человек уже был на своей станции. Он шел относительно уверенно, но как-то нервно, в направлении космодрома. Если смотреть на эту походку со стороны, вероятно, можно было представить себе пружину, которая готова совершить обратное движение, после своего придавливания. То же самое было и в мыслях, ему хотелось стать той самой пружиной, которая выскочит из матраса кому-то в глаз, и выскочит так усердно, что пробьет его череп насквозь. Руки, сжатые в кулаки, находились в карманах, большой палец то и дело «пересчитывал» остальные пальцы, нажимая на каждый поочередно.

Вокруг все было также серо, как и в голове. Вот и действительно — материальность мысли. Снега нет, а асфальт покрыт грязным его перевоплощением. Он шел навстречу с Романо, прокручивая в голове нечто вроде: «Все будет хорошо… Все будет отлично… Я не сдохну сегодня… Нет. Я сдохну сегодня. Наверное. Мне конец, но не стоит терять какого-то оптимизма! Может, я убью десять кворонов! Ага… И опять раскисну». Мысли окончились чем-то не совсем похожим на какую-то оптимистичность, поэтому человек решил перестать мыслить. Был один плюс. Возле Космодрома не было застройки, поэтому можно было встретить лишь единичные группки людей, которые двигались из этой огромной, напоминающей Древнеримский Колизей, бандуры.

Вскоре он уже был внутри, здесь было множество полиции, а также двадцать шок-пехотинцев, кажется, что это бойцы Грейха… И верно. Романо стоял рядом с ними и что-то перетирал с самим Грейхом. Глаза бегают по космодрому, и тут замечают огромную фигуру в знакомом экзоскелете. Точно. Билли. Шпак сразу направился к человеку, а рядом с ним увидел и большое число других людей. Здесь были уже знакомые, а также те, кого нанял Романо. Телохранители были снаряжены однотипно: бронежилет, судя по всему, военного типа, вместе со вместительной разгрузкой и с подсумками. Сама одежда же была выполнена в черных тонах, а также довольно хорошо подогнана под бойцов.

— О… Бомжик идет! — усмехнувшись, помахал рукой Билли.

— Ага… И тебе не хворать. Я могу, как бы, развернуться и уйти.

— Давай. Вали отсюда, — послышался голос Чаки, вдруг с места поднялся один из наемников, у него был снят шлем и был виден страшный шрам.

— Ты. Заткнись. У нас каждый человек на счету. Сечешь, чучело? — спросил он, подняв за ворот Чаки, поднял он так эффективно, что у последнего ноги оторвались от земли, хотя сам наемник был не сильно выше Чаки.

— Я понял! Молчу! — вскрикнул парнишка, после чего грохнулся назад на сидение.

— Меня зовут Милет Жабодав. Это мои парни, — он указал на девятнадцать человек, которые были снаряжены также в черную одежду, и примерно то же снаряжение, что и бойцы Романо, после этих слов Милет кинул в руки Шпака сумку с одеждой и снаряжением. — Зайди в туалет и переоденься. Ствол получишь обычный. ППК-2554 — совсем недавно снят с конвейера, но пушка удобная и простая в обращении. Такого громилу, конечно, не пробьешь (при этих словах он указал на Билли), но жабу со спокойной совестью прошивает на раз-два. Да и не только жабу. Шлем также лежит в сумке. Шлем лучше здесь не надевай, надышишься еще в этой консервной банке, но штука полезная. Обтекаемость поверхности хорошая — пули в откос идут только так, про осколки вовсе молчу, но гранат там особо не предвидится. Что касается инструкций… Не лезь на открытые места, если таковые, конечно, будут. Жабы очень любят крысятничать со своими снайперскими винтовками и прочим добром, поэтому на открытое пространство выходить лишь в крайнем случае и с полной уверенностью, что никого нет. Кроме того, важной проблемой является коридорный бой. Для этого у нас имеются стальные щиты, но жабы тоже не тупые, поэтому у них это дело тоже будет, две гранаты с малым зарядом все же иметь стоит — сразу в комплекте имеются. Кроме того, есть гранаты шокового типа, нажимаешь на кнопку на ней, а далее забрасываешь, прикол там в том, что граната как бы разбрасывает некое подобие большого числа проводов с присосками и если попадает в живое — выдает ему двести двадцать вольт. Приятного мало, однако если броня не железная, а она нынче у всех не железная — будет проблема в виде того, что не факт, что прожарит. Боевой инструктаж окончен — двигай в толчок, салага, — Милет при этих словах дружески хлопнул Генриха по плечу, а тот в этот момент усваивал информацию, которая выливалась на его голову единым потоком.

— Спасибо за инструктаж. Рад знакомству, — голова в этот момент стала тяжелой, и Генрих даже не представился, но пошел в туалет, чтобы переодеться.

Довольно быстро он снял свою одежду, надел поочередно всю униформу, которая находилась в сумке, а затем надел и берцы. После этого на тело был наброшен черный бронежилет, были застегнуты заклепки, поверх которых находились еще и ремни, которые человек также подзатянул до состояния, чтобы не возникало дискомфорта. Бронежилет, кстати, удивил тем, каким был мягким внутри, судя по всему, эта поверхность должна была гасить то, что прилетало бы в броню. Но он был довольно тяжелым, вероятно, внутри была комбинированная система защиты. Далее была надета разгрузка, в которую были вставлены четыре гранаты: две шоковые и две обычные. Шлем пока что был оставлен в сумке, а в сумку легла былая одежда, после чего человек и вышел наружу.

— О боже! Кто это выходит?! — воскликнул Билли в своей шутливой манере.

— Я знаю! — сказал громко Джек. — Это гроза кворонов!

— Жаб, — вставил свои пять копеек Милет.

— Да. Точно. Жаб, — согласился Джек, а у бойца возникло ощущение того, что его никто не воспринимает всерьез, но все же Шпак подошел к лавкам.

— Долго будете надо мной издеваться? — спросил он как-то мрачно.

— Всю жисть, братишка, крепись! — при этих словах Билли положил свою металлическую руку на плечо Генри.