И, вот, спустя два дня я была тут, заезжая в узкий тоннель, выдолбленный прямо в скале. Но перед тем, как плотная серая пелена, скрывающая проход, растворилась, пропуская меня внутрь, один из десяти стражников, облаченных в плотную черную броню, дал мне подписать эту грамоту.

Несмотря на то, что во мне уже всё дрожало от нетерпения, и то, что скрывалось за туманом и непроницаемыми забралами высоких мужчин, занимало куда больше, чем написанное на бумаге, я спокойно уселась на скамейке.

Всё, до последней запятой, внимательно прочитала и только после этого проткнула палец булавкой, макнула перо в выступившую капельку крови и поставила размашистую, уверенную подпись. Будучи полностью убежденной, что экзамены я точно провалю, ведь только со мной на дилижансе ехало более десятка намного более одаренных, чем я, адептов разных рас из самых разных стран!

Однако вышло всё с точностью наоборот. Они провалились, а меня приняли.

Интересно, и для чего им я? Может, они меня с кем-то перепутали? Но ведь нет, назвали несколько раз отчетливо мои имя и фамилию…

Ладно, ответ на этот вопрос я всё равно сейчас на найду, поэтому лучше подумать о другом — что мне делать дальше.

Во-первых, успокоиться. Во-вторых, принять факт, что я поступила, и не делать глупостей: оказаться за решеткой совсем не лучший выход — уж лучше я с пользой проведу это время. В-третьих, второй пункт не отменяет того, что глупости можно и нужно делать с умом. Разработать план и… сделать так, чтобы они сами выгнали меня из Академии. Какой толк целый год слушать насмешки от сокурсников и преподавателей по поводу моего дара? По этому ведь поводу не было никаких указов, запретов и предписаний в грамоте. А, значит, метод отсюда сбежать может быть вполне рабочим и исполнимым.

Успокоившись, даже обрадовавшись, что так быстро нашла решение проблемы, в которую угодила, я расслабилась, поблагодарила покровительницу, что смилостивилась, помогла и направила.

Ещё немного посидев и поняв, что совет-то мне был дан крайне дельный про то, что я должна подготовиться, решительно встала. Оправив темную длинную юбку, ступила на дорожку, усыпанную разноцветной листвой.

И в этот момент я увидела высокую фигуру в темном плаще с капюшоном на перекрестье парковых дорожек. Широкоплечая фигура развернулась в мою сторону… И отчего-то показалась мне пугающей. Возможно, из-за того, что мужчина замер, однако лица его я разглядеть не смогла. Или от того, что он был… огромным. Думаю, головы на две выше меня.

Инстинктивно сделав шаг назад, я тоже замерла…

Непонятно откуда взявшийся в этот тихий и знойный день резкий порыв ветра подтолкнул меня в спину, к незнакомцу. Я запнулась и вынужденно опустила взгляд на мгновение. А когда снова его подняла, увидела, как сильный ветер срывает капюшон с головы мужчины. Длинные черные, немного волнистые волосы рассыпаются по плечам, по его полным губам скользит легкая усмешка, и он растворяется в воздухе, будто черный дым, уносимый резким порывом…

Последнее, что я увидела — удивительные темно-фиалкового цвета глаза, которые словно заглянули мне прямо в душу и заворожили неведомым заклинанием…

«…Тени всегда следуют за живыми и мертвыми, и даже во тьме от них невозможно укрыться…»

Прошелестел ветер, скользнув рядом, нежно приласкав лицо, коснувшись кожи у декольте, взлохмачивая выбившиеся из косы волосы, приподнимая тяжелые юбки, и, закружив в хороводе вокруг меня яркую разноцветную листву, увлек её за собой ввысь…

«…Тени всегда наблюдают. Они всемогущи и ступают рядом. Хочешь ли ты довериться им?..»

Ветер окончательно утих, забирая с собой и шёпот, лишь напоследок коснувшись моих приоткрытых губ, и листва осыпалась вниз, образовывая странный символ прямо под моими ногами…

Из-за своего дара мне постоянно приходилось себя контролировать, чтобы не терять концентрацию даже в сложных ситуациях и не упускать малейшие крохи маны. И мне это удавалось. Ну не считая сегодняшнего случая перед комиссией, но это было исключением из правил, допустимой погрешностью. И, благодаря привычке быть собранной, я смогла сейчас не растеряться, нащупать в сумке блокнот и перо, и записать на листке все, что «нашептал ветер», а также тщательно перерисовать загадочный символ.

Проверив ещё раз, правильно ли всё записала, я огляделась по сторонам и направилась к перекрестку дорожек, где стоял испарившийся в воздухе незнакомец.

Внимательно осмотрелась, вновь никого поблизости не увидев, нагнулась, желая разглядеть следы от ботинок мужчины. Но дорожки Академии были столь сильно утрамбованы ногами адептов, что представляли из себя поверхность подобную по плотности камню.

— Что-то потеряла? — донесся до меня развеселый, звонкий девичий голос.

— Нет, — разогнувшись, обернулась и увидела девушку в нежно-голубом платье, идущую со стороны главного здания Академии.