Никакая!? Приплод и прицеп!?

— Если она никакая, какого хрена ты приперся, да присосался к ней!? — зло спрашиваю я и иду на этого утырка.

— Не твое дело! — отвечает он, пытаясь мелкими шагами, дать деру от меня.

— А ну сюда иди! — Рыкаю я, он дергается, пытаясь сбежать, но я оказываюсь быстрее хватаю его за грудки и выписываю ему бычка.

— Уууууу! — воет это недоразумение, вытирая кровь из носа — Я тебя посажу, в тюрьме сгниешь — вопит он на весь двор.

— Ага, я трепещу, повторяю последний раз, заявишься к Карине и Мише еще раз, я тебя в лесу ближайшем прикопаю, пшол вон отсюда — говорю я ему, разворачиваюсь и захожу в подъезд.

— Блин дядя Вова, ну Вы конечно — говорит малой и показывает мне класс — бычок в обще выше всяких похвал — добавляет малой и довольно улыбается.

— Айш — шиплю я.

— Терпи! Вот зачем ты его ударил!? — спрашивает Карина, прикладывая к моему лбу, пачку замороженных пельменей.

Не ожидал я конечно, что жбан у гондона, окажется крепким и я себе шишку заработаю, пока на лифте ехал, шишка у меня на лбу вздулась, я даже не почувствовал, пока не пришел к соседке и она не округлив глаза не схватилась за голову.

— За дело! — ответил я, пытаясь не пялиться на Карину, она стояла так близко, что своими коленями дотрагивалась до моих, а ее запах, бля, это все сотрясение, это от него у меня голова кружится, и тело «горить», мысленно уговаривал я себя, это точно не от того, что она так близко.

— Господи. Он же боль…… человек не хороший, обязательно побежит в полицию и напишет заявление! — возмущенно сказала Карина.

— Да пусть пишет! Миша, а Вы в обще как узнали, что я его ударил!? — спрашиваю у малого, что бы переключить внимание с ложбинки между грудей Карины, вот кто ее просил такую майку надевать!?

Да еще ко мне так близко стоять. Бляяяяя.

— Да мы в окно увидели с мамой — ответил Миша.

Бля, окно это.

— Подсматривать не хорошо — хмыкаю в ответ.

— Да тут и без подсматривания, твоя шишка о многом говорит — добавляет Карина.

— Все не так уж и страшно — возражаю я.

— Ебааааать — смотрю на себя в зеркало — вот это я единорожка!

Шишка конечно у меня знатная. Прям в середине лба, лучше бы я ему правой зарядил, а так вот с этим ходить придется.

Трогаю шишку пальцами, от прикосновений немного побаливает, бля, когда я научусь сразу думать, а потом делать!?

Ложусь на кровать прикладываю ко лбу холодную бутылку пива, все, что нашел подходящее у себя в холодильнике, Карина предлагала у них остаться переночевать, но я отказался. Очкую я, что то.

Во первых квартирка у них маловата для троих, а я сколько уже не трахался!? Плюс травма головы, мало ли стукнет мне, что нехорошее в голову!?

Да и в обще нужно признаться себе, что соседка мне как минимум приятна, не, не это все травма головы, уговариваю я себя.

Да и бывший свое отношение к ней показал, только целоваться, с какого хрена к ней полез!?

Да и сосунок, тоже!? Какой им от этого прок!? Бывший может пошатался по свету и понял, что лучше Карины нету!? А сосунку, что в голову стрельнуло на соседку повестись!?

Бля!!! От этих мыслей голова стала гудеть, вздыхаю и пытаюсь уснуть, но звонок в дверь, не дает мне осуществить желаемое.

Охаю, ахаю, скрипя конечностями с бутылкой пива у лба, иду открывать дверь.

— Я тут обезболивающее принесла — с порога заявляет Карина.

Заботница.

— Угу! Миша, что!? Не испугал я его сегодня, а то из за этой беготни, вокруг моего шишкаря, даже не спросил.

— Нет, скорее наоборот — отвечает Карина.

— В смысле!?

— В смысле ты теперь для него неоспоримый супергерой — отвечает Карина, как то невесело улыбаясь.

— Прям таки!?

— Прям таки! — кривляет меня она.

— Вредная ты — стону я, ощущая тупую боль.

— Блин, ты, что как!? Не тошнит!? — обеспокоенно спрашивает Карина.

— Да нормально я — отвечаю, но внезапное головокружение, заставляет меня прикрыть глаза.

— Ага вижу, давай ка в кровать! — командует она, обхватывает меня за талию и ведет в комнату.

Ну вот же блин, зачем она так, с давно не траханным мужиком, так делает!? Даже шишка в пол лба, не отменяет то, что она женщина, а я мужик с потребностями.

Карина аккуратно отпускает меня на кровать, поправляет подушку и собирается отойди, как я притягиваю ее на себя.

— Ты чего!? — спрашивает она у меня.

— Ничего — отвечаю я, а сам думаю, что я лысый, что ли!?

Может я тоже хочу понять, что в ней нашел сосунок и бывший, что ни смотря на ее ни на вкус, ни на вид, липнут к ее губам.