Орей бросил на них беглый взгляд, указал на сгорбленную старуху.

— Вот про эту, помнится, шептались в деревне. При жизни она была сварливой бабенкой, вот и вышло, что муж на сторону бегал, а потом и вовсе с молодкой в Сатергис ушел, оставив жену без средств к существованию. Доживала она в нищете, а потом по ягоды отправилась и сгинула. Никто не горевал.

Тэйна невольно взглянула на старуху и поразилась злобе, горящей в ее глазах. Настоящая ведьма — иначе не скажешь. Не вызывает ничего, кроме отвращения, недаром от такой муж сбежал. Старуха, заметив внимание к себе, оскалилась и поманила девушку кривым пальцем.

— Не ходи, — предостерег Орей. — Обманет.

— Ох, — отозвалась старуха, яростно оскалив зубы, — напраслину наводишь… берегись! — вновь обратила свой горящий взор на Тэйну. — И ты берегись, красавица, недолго тебе осталось ходить свободной!

— Заткнись! — разгневано потребовал Орей и потащил Тэйну дальше.

Девушке сделалось не по себе, и она попыталась обернуться. Но Орей железной хваткой удерживал ее руку.

— Отпусти, — прошипела она, вырываясь, но напрасно.

— Смотри, что может случиться с нами, если я отпущу тебя, — тихо сказал он, наклонившись к ее уху, и показал на полупрозрачную девушку.

— Знаешь ее? — отчего-то Тэйне девушка показалась знакомой.

— Да, я ее помню… пока помню, — ответ Орея заинтриговал Тэйну.

— Что это значит? — ей почему-то вдруг сделалось нестерпимо холодно.

— То, что все оставшиеся на земле призраки рано или поздно теряют память и мечутся в поисках утраченного.

— Но старуха помнит, — Тэйна сделала попытку оглянуться.

— Возможно, кое-что… А быть может, попросту ненавидит и завидует…

— Чему? — Тэйна упрямо посмотрела на Орея, и он нехотя остановился.

— Пока ты пребывала в блаженном забытье, — пояснил он, обвел взглядом собравшихся мужчин, — мы все вынуждены были понять.

— Что? — Тэйна не понимала, кому можно верить, а кому нельзя. Раньше Орей ее не обманывал, но сейчас она не знала, стоит ли доверять его словам.

— Ты тоже скоро поймешь, — он не стал ничего объяснять, снова повел ее за собой к алтарю, у которого уже стоял жених.

Тэйна находилась в растерянности, она безмолвно двигалась вперед. Лунные блики и ночные тени рисовали странные, пугающие узоры, искажая мир. Привычная реальность давно рассыпалась прахом, но новую девушка не хотела принимать. Тэйне чудилось, что с каждым шагом она больше и больше приближается к чему-то сумрачному, чужому, вечному. Инстинктивно она огляделась, обшаривая взглядом темные окрестности. Призрачная девушка попалась ей на глаза, и тусклое воспоминание пробилось в сознание Тэйны сквозь рой навязчивых мыслей и страшных картин.

Сестра лорда Нордуэлла вспомнила, при каких обстоятельствах встречалась с этой девушкой. Тэйну не пропускали в парадный зал, когда ее брат занимался решением споров, поэтому она тайком пробиралась в галерею и наблюдала. Однажды Тэйна рискнула и вступила в спор, бегом спустившись с галереи и влетев в зал со скандалом. Вот только не чувство справедливости вынудило сестру лорда вступиться за бесприданницу, которая обвиняла Лана эрт Тодда в том, что он обесчестил ее, а узнав о беременности, бросил. Тэйна искала любой предлог, чтобы уличить семью жениха, уязвить кого-то из его родственников, а то и его самого. Лан, к ее глубокому разочарованию, отпираться не стал и пообещал, что позаботится о ребенке, а вот жениться отказался. Роан поддержал друга, а Тэйну наказал — заставил пересчитывать бочки с салом, помогая управляющему.

После сестра упрекала брата, и было из-за чего — девушка не вынесла позора и повесилась на дубовом суку недалеко от отчего дома. Роан вместо того, чтобы признать ошибку и наказать Лана, посоветовал Тэйне попридержать язык. Эрт Тодд легко отделался — пообещал дать две тысячи монет семье погибшей девушки.

Вспомнив историю несчастной, Тэйна не могла не задуматься о собственной судьбе. Слова старухи об обмане отдавались эхом в голове. Настроение Тэйны было нестабильным, прошлое разочаровало, настоящее запутывало, будущее виделось мрачным.

Она подняла глаза на Орея, и его ответный тяжелый взгляд лишил ее остатков самообладания. Она решила, что будет верить самой себе, и раз ей не хочется выходить замуж за Арриса, то и не нужно. Орей, не ожидавший особой прыти от притихшей, напуганной спутницы, на мгновение ослабил хватку, и Тэйна кинулась наутек. Ведьма безумно расхохоталась ей в спину, завыл, беснуясь, ветер, дико завопили призраки, зарычал Аррис.

Тэйна летела вместе с ледяным ветром, затравленно озираясь по сторонам, чувствуя, что ее настигает погоня. Разочарование мглистым крылом коснулось разума Тэйны, теперь она считала, что никакой лестницы к Вратам Эста нет, как и нет самих ворот — это глупые россказни. На самом деле все умершие становятся призраками и неприкаянными скитаются по миру, тревожа и завидуя живущим. И девушке хотелось поделиться своим открытием с живыми, поймать, испугать и ощутить их боль, когда узнают, что после смерти им не видать покоя.

Стремясь уйти от преследователей, одновременно Тэйна искала людей, чтобы поведать им о своем новом знании. Луна стелила перед ней ровную тропку, словно вела к нужной цели. Тэйна, не задумываясь, стремилась к ней.

Лунный свет померк, сдавшись на милость бликам разожженного в лесу костра, и Тэйна с изумлением поняла, что оказалась на месте своей гибели. Лан сидел у огня и что-то напряженно обдумывал, на его лице плясали тени и скользили пламенные отблески. Сплетаясь между собой, они искажали черты, изменяя привычный облик.