— Хотя, серьезно. — Сайлас обладает невероятной выносливостью, но даже он, похоже, сосет воздух через соломинку, пытаясь поддерживать мой темп. — Что мне со всем этим делать?

— Ты точно знаешь, что делать. Ты просто отказываешься это делать.

Он издает раздраженный звук. Затем он тоже чуть не бьется головой, чуть не падает из-за того, что у него развязался шнурок.

— Одну секунду.

Я останавливаюсь, но продолжаю бежать трусцой на месте, ожидая его. Мои часы мигают уже пятнадцать минут, поэтому я пользуюсь этой возможностью, чтобы проверить свои сообщения. ЭрДжей написал «Доброе утро» и хочет знать, встречусь ли я с ним позже. А потом еще три сообщения от Дюка.

Во мне вспыхивает раздражение. После футбольного матча Дюк стал звонить и отправлять сообщения еще на одну ступеньку чаще. Он утверждает, что хочет сказать мне что-то важное, но я ни на секунду в это не верю. Увидев меня с ЭрДжеем той ночью, он задел свое эго, и теперь он собирается сделать все возможное, чтобы доказать мне, что он лучший мужчина.

— Фу, он такой несносный, — ворчу я.

— Кто? — Сайлас затягивает шнурки и встает во весь рост. Пот на его белой футболке делает материал почти прозрачным, демонстрируя рельефный пресс под ним.

— Дюк. Он постоянно пишет с тех пор, как я столкнулась с ним на футбольном матче в Балларде. — Я бросаю на Сайласа мрачный взгляд. — От которого, кстати, ты отказался.

— У меня были планы с Эми, — протестует он.

— Да, ну, дополнительная моральная поддержка была бы полезна, когда я попала в засаду Милы и Оливера.

Выражение его лица становится раскаивающимся.

— Прости. Я даже не думал об этом.

— Все в порядке, — говорю я, вздыхая. — ЭрДжей был там, чтобы удержать меня от их убийства.

Мы снова переходим на бег трусцой, наше ровное дыхание — единственный звук, разделяющий нас на некоторое время.

— Так чего же хочет Дюк? — Вконце концов спрашивает Сайлас.

— Что же еще? Конечно вернуть меня. — фыркаю от смеха. — Он уговаривает меня встретиться с ним. Вероятно, планирует показать свой пресс и размять мышцы пару раз, потому что он думает, что это заставит меня снова захотеть его.

Сайлас тоже фыркает.

— Я имею в виду, это срабатывало в прошлом.

Я слегка толкаю своего друга, но его тело твердое, как скала, и толчок даже не нарушает его походку.

— Ей, это правда, — говорит он с усмешкой. — Ты никогда не могла сказать «нет» Дюку.

— Может быть, в прошлом. Но сейчас все по-другому, — признаю я.

— Потому что ты с ЭрДжеем? — Его тон осторожен. С примесью скептицизма.

— Да, это так. — Я не могу сдержать глупую, смущенную улыбку, которая возникает при воспоминании о прошлой ночи.

— Что, как будто ты теперь эксклюзив или что-то в этом роде?

— На самом деле про это никто не знает. Но, да, я предполагаю, что это так.

— По-настоящему? — Теперь он определенно звучит скептически. — Я знаю тебя, Слоан. У тебя развивается аллергическая реакция на парня в ту же секунду, как он говорит о попытке запереть тебя. Типа, черт возьми, мы все еще не оправились от удара, вызванного безостановочным включением и выключением после фиаско с Дюком.

— Это совсем другое дело. — Я не отрываю взгляда от дороги впереди, потому что боюсь, что он увидит все, что я чувствую к ЭрДжею, промелькнувшее на моем лице.

— Как по-другому? — Настаивает он.

Несмотря на все мои усилия контролировать свои эмоции, я не могу удержаться от сентиментального признания.

— Мне кажется, я в него влюблена.

Сайлас останавливается как вкопанный в облаке пыли.

— Ты серьезно?

Я замедляю шаг, ожидая, что он снова увеличит темп.

— Да, — говорю я, и краем глаза замечаю, что он изучает меня.

— Ну, черт, — наконец говорит он. — Это уже большое дело.

— Огромное, — соглашаюсь я.

И совершенно неожиданно. Никогда в своих самых смелых мечтах я не думала, что влюблюсь в асоциального парня, вторгшегося на мою территорию. Это просто безумные разговоры. Но это произошло, несмотря на мои попытки держать его на расстоянии, заставив его преследовать меня. Я не ожидала, что мы с ЭрДжеем будем так чертовски похожи. А потом случилось самое странное. Это сходство было настолько очевидным, что мне как будто поднесли зеркало, показывающее мне страшную правду: отчужденное отношение, всегда делающее вид, что тебе все равно, может защитить нас от душевной боли… но это самое одинокое существование на планете.

Я больше не чувствую себя такой одинокой. Открытость ЭрДжея изменила все мое мировоззрение, и я не уверена, что возражаю.

— Кстати, — говорю я Сайласу, когда мы продвигаемся вперед, добавляя еще одну милю к нашему счету. — Ничего не говори ЭрДжею о постоянных сообщениях Дюка. У него все это происходит из-за ревности. Я имею в виду, это действительно горячо. Но я не хочу, чтобы он думал, что я начинаю встречаться с Дюком за его спиной или что-то в этом роде.

— Конечно. Я твое убежище, ты это знаешь.