Темнота. Рейн не видел ничего. Совершенно ничего. Он вытянул руку вперед, но ничего не ощутил. Тишина. Откуда-то до него доносилось лёгкое дуновение ветра, но откуда он шёл, Рейн сказать не мог. Так тихо… медленно колотящееся сердце — вот и всё, что он чувствовал. Дышать было трудно. Куда идти? Вокруг был только мрак. Стены давили на него, не давая вздохнуть.

— Здесь кто-нибудь есть? — крикнул Рейн, уставившись в темноту. — Я… я заблудился!

— Ошибаешься. — произнёс знакомый голос. — Ты как раз там, где нужно.

Кровавый луч света вспыхнул в пяти шагах перед ним — стрела, пронзившая завесу тьмы. Багровый свет становился всё сильней, разгоняя мрак, и вскоре перед ним открылась пропасть, уходящая вниз, насколько хватало взгляда. Рейн стоял на тонком золотом мосту, который вился над бездной подобно паутине.

Юноша поднял глаза. Из тьмы на него смотрели два кроваво-красных глаза. Рейну удалось разглядеть тонкий девичий силуэт, ещё более тёмный, чем мрак вокруг него. Изящный узкий клинок словно висел в воздух е в его руках и угрожающе светился багровым светом.

— Вот ты и здесь, — произнесла темнота голосом Сатин. — Я ждала тебя.

Клинок в невидимых руках дрогнул и покачнулся.

— Это не ты. — сказал Рейн. — Кто угодно, только не ты. Это иллюзия. Ещё одно испытание.

Он не видел ничего, кроме двух алых глаз, но понял, что лже-Сатин улыбается.

— Алетиодру не зря называют Зеркалом Истин. — сказала она вкрадчивым голосом. — Скажи мне, эта девушка… она тебе дорога, верно?

Рейн кивнул, не отрывая глаз от клинка. Что за наваждение? Почему Алетиодра показывает ему такое?

Казалось, темнота прочла его мысли:

— Разве кто-то, кроме тебя, способен ответить на этот вопрос? Сатин… она тебя уже предавала? В прошлом, один раз, в Аннуине…

— Да, — прошептал Рейн.

— И ты боишься, что предаст снова? Скажи мне правду: боишься?

— Я… — он запнулся. — Я не знаю.

— Лжец.

Багровый клинок метнулся к нему, и Рейн почувствовал, как правую руку пронзило болью. От неожиданности он выронил меч и только чудом удержал равновесие, раскинув руки.

— Не лги мне. — произнесла его собеседница. — Со своим разумом нужно быть честным. Ответь мне: ты боишься её? Или за неё?

— Я… я боюсь, что Сатин снова меня обманет. Боюсь того, что совсем не знаю её по-настоящему.

— Правдивый ответ. Отчасти верный.

Рейн шагнул вперёд. Второй шаг… третий… он должен её увидеть…

— Осторожно. — предупредила тьма. — Мост слишком тонок и двоих не выдержит. Упадёшь — назад не вернёшься.

— Зачем ты мне это показываешь? — спросил он. — Какой в этом смысл?

— Я хочу, чтобы ты был готов к тому, что может произойти. Будь у тебя выбор, кого ты спас бы: Сатин — или все Клятвенные Земли?

— Я не знаю!

— И снова ложь… что ж, тем хуже для тебя.

Багровый клинок начал медленно приближаться.

— Тебе конец, — объявила лже-Сатин.

Не до конца понимая, что он делает, Рейн потянулся к поясу. Рука сама нащупала рукоять. В своих руках юноша держал длинный прямой меч в белых ножнах. Когда он выхватил меч, то обнаружил, что светящийся бледным светом клинок украшает странно знакомая насечка — золотое солнце с лучами-ладонями.

Белая рукоять, понял Рейн. Имя меча возникло в памяти само собой — словно он знал его раньше, знал, но почему-то забыл.

— Ты не посмеешь. — сказала лже-Сатин, но теперь в её голосе звучал страх. — Ты не сможешь меня ударить!

— Ты — не она. — спокойно ответил Рейн. — Ты то, чего я больше всего боюсь. Страх оказаться преданным. Страх за друга.

Рейн занёс клинок и ударил прямо туда, где темнота была плотнее всего. В этот же миг мост ушел у него из-под ног. Юноша успел почувствовать, что падает в пропасть, а затем тьма поглотила его целиком.

Первое, что он почувствовал, кода очнулся — холодное дно саркофага под головой. Стеклянная крышка висела в воздухе. Перед собой он увидел два лица: встревоженное Тансара и испуганное — Совершенного.

— Рейн? Ты как? — Иерарх помог ему подняться на ноги.

— Я… в порядке. — ответил юноша. Голова крушилась, перед глазами всё плыло. Он прошёл испытание Алетиодры. Видения… Рейн зажмурился, когда вспомнил о том, что видел. Мидир. Наннар. Опустошенный. Сатин с алым клинком в руках. Золотой мост над пропастью.