О Закрытых мирах.

— Здорово, что сначала мы прыгнем в Деревянный мир. Там круто. Люди растут на деревьях, питаются солнечной энергией и размножаются почками.

О выходных.

— Мы с Перлитой собираемся проехаться по озеру на яхте. Принц Лакстерн обещал посодействовать. Кажется, Перла ему правильно улыбнулась на истории, хи-хи.

Об отношениях с сокурсниками.

— Ни одной нормальной кроме Перлы… ну и тебя, Стил. Куда девались девушки, которые не задирают нос?

И так далее, и так далее, и так далее.

Я помнила, как Керр поддержал меня в тот самый первый день, поэтому старалась не раздражаться и молчать там, где нужно. Впрочем, он особо меня не дергал, просто делился впечатлениями, просто говорил. Дорога заняла по моим прикидкам два часа, и за все это время только дважды в салоне царила тишина — когда мы остановились у границы города, и когда водитель предупредил, что впереди видны волчьи норы.

Он так прямо и сказал: «волчьи норы». Я шепотом поинтересовалась у своего соседа, что это, но в ответ получила красноречивый жест: потом, потом! Но «потом» не настало — впереди показался пункт назначения, и все загомонили так, что я ничего бы не услышала, даже если бы и спросила.

Таким образом, мои мечты прикорнуть хотя бы по пути, накрылись медным тазом. Я злилась на Керра, который вдруг решил почтить меня своим вниманием, на Аргенту, который невольно стал причиной нескольких особенно реалистичных эпизодов в кошмаре, на Лакса, вызвавшего во мне воспоминания о том, о чем я не хотела вспоминать, и, наконец, на себя.

Я возмущалась про себя весь остаток пути.

Мы подъехали к бревенчатому домику, возле которого уже припарковалась чья-то, конечно же, шестиколесная, машина. Впереди и позади, везде, насколько доставал взгляд, были только поля, и ветер шевелил колосья какого-то местного злака. Дорожное полотно пересекало это поле и уходило прочь, без начала, без конца.

Вездесущий Ининджер в несколько запыленной рубашке выстроил нас в шеренгу прямо рядом с микроавтобусом. Он одарил тяжелым взглядом каждого из нас, словно проверяя на прочность. Я постаралась выдержать этот взгляд. Смогла, хотя холода в нем было не меньше, чем тогда, в дворцовом зале.

— Что же, — остановившись напротив Керра, заговорил учитель. — Вот вы и здесь. Я предполагаю, те из вас, кто не просто протирает на уроках штаны, уже знают, что примерно они увидят. Я надеюсь, кто-нибудь мне сможет сейчас коротко охарактеризовать мир Дайтерри. Малгмар? Лидилла? Может быть, Керридар?

— Конечно, — бодро откликнулся мой красноглазый сосед. — Мир Дайтерри, Условно-теплокровная форма жизни. Фотосинтез. Растения, которые развились до разумных. Система желтого карлика. Обитаемая планета одна.

Он кратко пересказал то, о чем я знала. Материки достаточно старые, ландшафты, в основном, равнинные. Огромные бескрайние леса с дикими деревьями, которые могут быть опаснее наших хищников. Климат теплый — планета только что оправилась после длительного ледникового периода, во время которого основной вид — дайт, как раз и эволюционировал.

— Достаточно, — бросил Ининджер. — Ну что же, сейчас вы переоденетесь, и мы отправимся. Кому необходимо — загляните еще раз в учебники, они есть в доме. Надеюсь, все готовы.

Развернувшись, Ининджер быстрым шагом направился к дому. Ни жестом, ни словом он не дал понять, что нам надлежит следовать за ним, но это само собой разумелось. Той же стройной шеренгой мы засеменили в кильватере.

Руки у меня дрожали мелкой дрожью, во рту пересохло. Остальные выглядели такими спокойными, я же не могла собраться с духом. Другой мир. Люди-деревья. Мечтала ли я когда-нибудь о таком? Думала ли?

Мы вошли в домик, переступив высокий порог, об который Лидилла едва не сломала каблук-шпильку, и остановились в изумлении. Дом представлял собой коробку — шесть стен и дверь выхода напротив той двери, через которую мы вошли. Справа расположился стол, заставленный ровными стопками книг, слева — еще один, за которым сидела женщина в синем костюме — она должна была осмотреть нас на предмет противопоказаний перед прыжком. У стола стояла ширма, за которой я заметила скамейку с мягкой обивкой. Кажется, там можно и переодеться.

Мы по очереди подошли к женщине. Каждому доктор заглянула в глаза, каждого попросила высунуть язык. За ширмой мы переоделись в туники и сандалии. Для пущей верности врач пощупала нам животы. Кажется, все были здоровы.

Ининджер расписался в формуляре, где напротив каждого имени уже стояла печать «допуск». А я-то думала, будет как в сказке. Оказывается, все совсем серьезно. Уже потом я узнала, что серьезность это не является формальной. Некоторых учеников не допускали к прыжку уже буквально на пороге. Смертельные исходы во время прыжка сейчас сошли на нет — но раньше, когда Ворота еще только исследовались, Протеже и Патроны гибли пачками.